Шелет

Конечно, он знал, что его шею венчает голый череп. И что в глубине глазниц его горит зелёное пламя. Но вот то, что на лбу его находится круглая, с пятирублёвую монету, медная пластина, стало для Романа открытием. Он склонился ниже и разглядел нацарапанный на ней знак. Мгновенное озарение подсказало скелету, что этот символ является личной печатью Госпожи.

Рисунок не был сложным. Такой мог бы нарисовать и ребёнок. Напоминало волны, а над ними галочка одинокой летящей птицы. Скорее всего, чайки.

Роман вспомнил, что толстяк называл Госпожу Буревестником.

«Решено, этот знак и нарисую. Тот, кто знал Её, поймёт. И остальным… Пусть гадают.»

Справившись с похоронами, Роман повернулся к лежащему в пыли толстяку. Его он хоронить не собирался. Правда, кое-что сделать следовало. Насколько бы убийственной не было зелье Госпожи, всегда оставалась одна крохотная проблема. Мертвец может быть оживлён опытным некромантом. Следовало позаботиться о том, чтобы подобное не случилось.

Средство Роман выбрал самое радикальное и надёжное. Он просто подобрал камень и размозжил голову толстяка, превратив его череп и мозги в однородную кашицу. Теперь о возрождении злобного гада можно было не переживать.

Решив проблему с умершими, Роман снова застыл, соображая, что ему делать дальше. Приказ «живи» был слишком размытым, отчего оставалось слишком много свободы для того, кто последние годы был простым орудием убийства, безмолвным и не рассуждающим.

В конечном итоге, размышления привели к тому, что скелет решил познать этот мир. Скитаться, путешествовать, познавать то место, куда его забросила судьба. Да, сейчас он один и… Горечь снова сдавила грудь, пришлось собрать волю в кулак, чтобы не погрузиться вновь в пучины горя.

«Я найду смысл в своём существовании. Если Госпоже было угодно оставить меня существовать, я выполню Её последнюю волю. Я буду жить и найду своё место. Мир признает меня! Я прославлю Её имя!»

В доле скелета были свои плюсы.

Роману не требовались припасы. Единственное, что он взял с собой, уходя из лачуги, был верный топор, иззубренный во множестве битв. Было бы неплохо найти и какую-нибудь одежду, но снимать одеяние с толстяка показалось Роману чем-то из ряда вон. Поэтому он пошёл так, голышом.

Учитывая, что Роман абсолютно не представлял себе, где именно находится, выбор направления был сложен.