Шелет

Дамас, он… Он погиб.

— Погиб? Что? Как?

Сердце старика сбилось с ритма. Несмотря на то, что дочь живая и невредимая стояла сейчас перед ним, ему почему-то захотелось схватить её и спрятать, укрыть от всех опасностей в своих объятиях. Однако, алхимик сумел совладать с собой и спросил уже более спокойным тоном:

— Рассказывай, что случилось! Куда ты на этот раз вляпалась?

Личность незнакомца старик пока решил проигнорировать. Раз Риоза привела его с собой, значит доверяет. Конечно, юные девушки зачастую крайне неразборчивы в тех, кому предоставляют своё доверие, но дочь его в этом вопросе пока не подводила.

— Я… Прости меня, папа! Я ходила на Старый Погост и…

— Да как тебе только в голову такое пришло! — взорвался старик. — Ты понимаешь, насколько это опасно? Я же сто раз тебе говорил!

— Я знаю, знаю! — оборвала его дочь. — Но я так хотела обрести Дар! Ты же сам говорил, что он может проснуться в случае серьёзной опасности! А где ещё эту опасность найти в нашем городе? Тут даже драки до крови случаются раз в столетие!

Витрио покачал головой.

Как же всё-таки несносна эта девчонка! Избаловал он её, избаловал! На неделю под домашний арест! И без всяких послаблений! Но устраивать семейную разборку нужно после. Не на глазах же постороннего человека терять авторитет, заработанный годами?

— Кто это с тобой?

— Это… Я не знаю, как его зовут, — несколько растерянно начала Риоза.

Однако, она быстро совладала с собой и продолжила уже уверенным голосом, быстро произнося слова одно за другим, чтобы у отца не было возможности прервать её:

— Он спас меня! Когда Дамас упал и вурдалак…

— Вурдалак??!

— Да не перебивай ты! Вурдалак убил Дамаса.

Я испугалась и спряталась в склепе! Думала, меня на кусочки разорвут и сожрут! Но он… Он пришёл и убил вурдалака… Двух.

Витрио поднял руки, прерывая тираду. Слишком много сведений для одного вечера. Однако, главное он понял. Незнакомец спас его дочь. Это, как минимум, заслуживало благодарности. Поэтому старый алхимик повернул голову к тёмному силуэту и, стараясь говорить ровным и спокойным голосом, произнёс:

— Благодарю вас, сударь.

Вы спасли мою единственную дочь, за что я вам безмерно благодарен. Вы наверняка отважный воин, раз справились с двумя вурдалаками. Уверяю, в наших краях немного сыщется таких героев. Позвольте мне узнать ваше имя?

— Он не говорит, — встряла Риоза. — Совсем. Немой, в смысле.

— Постой, дочь. С чего ты взяла, что он немой? Может, просто не захотел говорить с собой из скромности.