Шелет

Спрятав фигурку обратно в тайник, он успокоился и занялся привычными делами — следить за соседями и время от времени «беседовать» с Риозой.

Возвращение Витрио стало большим событием не только для них двоих, но и для соседей. Старик уехал на рейсовом дилижансе, а вернулся на двух повозках, доверху загруженных различными вещами. Особое место среди них занимали два огромных, высотой под два метра, ящика, перетянутых железными лентами и запертых на замки. Смотрелось несколько жутковато, поэтому не было ничего удивительного, что соседи немедленно поспешили на улицу, чтобы в подробностях выяснить их содержимое.

— Ничего там такого нет. В одном ящике мой старый дворецкий. Вы же помните его? Проклятые мастера содрали с меня три шкуры, чтобы починить его. Что? Второй ящик? А, это я не могу вам сказать. Там небольшой сюрприз. Нет, не для вас. Для Риозы. Мне бы не хотелось открывать его раньше времени. Нет, не уговаривайте, не расскажу!

В общем, старик отбивался, как мог. Когда все вещи внесли в прихожую и дверь закрылась за уходящими грузчиками, Витрио повернулся к Риозе и простонал:

— Как же устал за это время! Большой город меня просто выматывает! А эта тряска на колдобинах по всей дороге! Ты просто не представляешь, как я мечтал о своём любимом кресле.

— Хватит ныть, папа. Открывай уже! Я соскучилась по Джору просто ужасно! Открывай, не тяни!

Шелет наблюдал со второго этажа. Никаких свидетелей вроде как не должно быть, все посторонние ушли, но скелет решил не рисковать без нужды.

Кроме того, мало ли как этот автоматон отреагирует на присутствие в доме нежити? Лучше держаться на расстоянии, пока всё не прояснится.

Алхимик вытащил из кармана дорожного сюртука ключ и принялся отпирать замки на одном из ящиков. Они падали на пол, а цепи, что удерживались ими, со звоном скользили вниз. Через пару минут ящик оказался освобождён. Осталось только последнее действие — открыть дверцу. Старик протянул руку и…

— Та-дам! — театрально воскликнул Витрио, открывая дверцу.

Шелет увидел внутри фарфоровую куклу, одетую в строгий длиннополый сюртук.

Она походила на человека пропорциями, но перепутать и назвать её живой язык бы не повернулся.

— Включай его, папочка! — воскликнула, прыгая и хлопая в ладоши, Риоза.

Роман никогда не видел девушку столь радостной и возбуждённой. Он даже испытал чувство зависти к непонятной кукле. Этот дворецкий явно нравился ей больше, чем он. Пришлось потрясти головой, чтобы избавиться от дурацких мыслей.