История бастарда. Имперский ястреб

Жара не такая, сырости поменьше. А болото, оно и есть болото, что летом, что зимой. Кочки, трясина, трава навроде нашей осоки, только ядовитая. Змеи еще, ну, там, мошкара злая больно, блуждающие огни, но те ночью только, из-за них и назвали топь Горючей. А так ничего особенного. Тропку я знаю, не потонем. 

— И все же, может, обогнем? 

- Можно, конечно… Только западнее дня три потеряем, Горючка, она большая. А восточнее — по джунглям, вдоль Шарда идти придется. Там глоухтов этих тьма, и рыбозубы так и кишат.

 

Пришлось из двух демонов выбирать низшего, и я согласился. Между тем влага, висевшая в воздухе, становилась все гуще. Вскоре мне начало казаться, что я вдыхаю воду, поневоле можно было позавидовать жабрам саймаров. Несмотря на дневное время, джунгли окутались серенькой дымкой. Внезапно я понял, что вокруг наступила тишина. Смолкло птичье многоголосье, злокозненные белкоподобные существа перестали швыряться в нас орехами и ретировались. Даже мухи куда-то исчезли.

 

— А я-то думал, обойдется, — непонятно высказался Зарайя. 

Я хотел спросить, что именно он имел в виду, но не успел — на нос шлепнулась крупная теплая капля. Потом еще одна, и еще. Затем они превратились в тугие частые струи, с силой ударяющиеся о листья деревьев, землю… ну, и о нас, конечно. 

— Да… теперь дня на три зарядит, — глубокомысленно протянул Давин. 

— Хорошо, коли так, — откликнулся откуда-то сзади Добб. — Может, того, этого, и дней десять лить.

 

Каюсь, поначалу я не понял, чем так уж удручены ветераны. Что плохого в теплом дождичке? Даже снял шлем — благо с деревьев убрались все твари — чтобы волосы, в драке с Лютым вывалянные в грязи, хоть немного отмылись. В противоположность мне, солдаты загородились от дождя щитами, со вкусом высказывая пожелания о том, куда Тарантус должен засунуть посланный им ливень. 

Через какое-то время до меня дошло, почему все вокруг были так недовольны. Трава под ногами стала скользкой, путь то и дело пересекали ручьи и ручейки, грозившие вот-вот слиться в реку, а земля превратилась в жидкую кашу.

Дождь все усиливался, листья деревьев от него ничуть не защищали. Наоборот, скопившаяся на ветвях вода потоками низвергалась нам на головы. К тому же, упав на теплую землю, влага тут же начинала испаряться, и вокруг поднимались клубы сероватого тумана. 

Некоторые из воинов накинули на головы муринковые плащи.