История бастарда. Имперский ястреб

Именно его земли захватил Ридриг первый, тем самым превратив Галатон в могущественную империю. С того времени весь Южный континент был разделен на колонии, большая часть из которых принадлежала Галатону, а остальные — Паргании. Каждая из двух стран стремилась стать полновластной владелицей континента, пытаясь потеснить соперницу. Оно и понятно: здесь скрывались огромные, невероятные сокровища. На севере велась добыча алмазов, рубинов, изумрудов и золота. Южные леса были богаты деревом драгоценных пород, а шкуры некоторых экзотических животных, которые там водились, стоили дороже нашего с дядей дома.

Еще с континента везли рабов, которых охотно покупали в Восточном Эмирате, Андастане и Журжени. Мужчины южных племен сильны, выносливы и ловки. 

В самом Галатоне не было рабства, то есть, гражданин нашей страны не мог быть порабощен. Но вот иметь в хозяйстве раба из колоний аристократам не возбранялось. Или рабыню. Какие на Южном континенте женщины! Высокие, гибкие, чернокудрые, темноокие, позолоченные щедрым горячим солнцем, вызревшие под ним, словно диковинные плоды чужой загадочной земли, они одним своим видом заставляли кровь быстрее бежать по жилам, а сердце заходиться в лихорадочном биении.

 Но такие наложницы были очень и очень дороги, по карману лишь богачам. Эти красавицы украшали гаремы правителей восточных стран, блистали в полусвете империй, их красота прельщала даже королей… 

Но ни черное дерево, ни алмазы, ни прелестные рабыни не могли сравниться по ценности с пауронием — металлом, который добывался в шахтах Южного континента.

Он — воплощение магии, квинтэссенция волшебной власти, вещество, делавшее боевые заклинания в десятки, сотни раз сильнее. Совершенное оружие. Разумеется, исключительное право на добычу паурония принадлежало государству, которое и торговало бесценным веществом. Любая попытка добычи, купли, продажи, а также незаконного использования металла каралась смертью. 

Именно пауроний находился в капсуле из полого Солнечного камня, засунутой между упаковками с табаком и тугими рулонами шелка.

Поэтому можно представить себе, что я почувствовал, услышав за спиной повелительный голос:

— Бастард Рик?   

Я осторожно обернулся, все еще судорожно сжимая в ладони капсулу медового цвета и не зная, куда ее спрятать. Так и есть: надменный усач в алом мундире с нашивками лейтенанта императорской гвардии, хмурясь, повторил:

— Рик-бастард? 

Чуть поодаль от него маячили еще три высоких воина в алом.