История бастарда. Имперский ястреб

 

— Да ты не так прост, как кажешься, Рик! Что ж, отвечу: не стану утверждать, что помогаю тебе исключительно из-за твоих прекрасных глаз. Хотя ты мне действительно симпатичен. Но ты сам видел, кто окружает его величество. Наша аристократия прогнила насквозь: повсюду ложь, подлость и предательство. До чего дошло: совершено покушение на императора! Нельзя доверять никому. Придворные плетут заговоры, государственные чиновники берут взятки, вокруг процветает кумовство, городская стража бездействует, и даже имперские псы, раньше такие неподкупные, не брезгуют дополнительными заработками, за подношения выпуская на свободу преступников настоящих, и обвиняя в их грехах порядочных, ни в чем неповинных людей.

А вот в твоей честности и преданности сомневаться не приходится, ты доказал их, предотвратив несчастье. И сейчас очень важно, чтобы рядом с его величеством оказался верный человек. Именно поэтому император решил представить тебя ко двору. Ему нужны такие, как ты. А значит, и мне. Поэтому я и помогаю тебе прижиться здесь, разобраться в окружении. Я понятно объяснил, Рик? 

Я кивнул. Может, оно и так. Хотя лучше было бы Ридригу ограничить свои милости дарением честного имени, титула и поместья. Ни чин лейтенанта, ни придворная жизнь, ни даже дом в центре Виндора мне не были нужны. 

— Пришли, — Вериллий толкнул одну из дверей, и мы очутились в просторных покоях, которые, наверное, удовлетворили бы требованиям даже самого придирчивого и капризного аристократа.

Люстра со множеством вечных свечей озаряла большую комнату, стены которой были задрапированы тканью приятного зеленого цвета.

Высокое, почти во всю стену, окно закрывали портьеры того же оттенка. Ноги ощущали пружинистый длинный ворс эмиратского ковра.

Но больше всего меня поразила стоящая посреди комнаты кровать. Необъятное, накрытое шелковым покрывалом сооружение стояло на массивных бронзовых лапах, а изголовье было затянуто бело-золотой парчой. В углу приткнулся туалетный столик, на котором теснились какие-то флакончики, бутылочки, баночки и скляночки.

На прикроватной тумбочке гордо высилась ваза с фруктами, на столе у окна стояли бутылка вина и письменные принадлежности. Кресло, приставленное к столу, было покрыто белоснежной шкурой. 

Ну, просто будуар придворной кокетки, а не комната для мужчины! Я обозревал убранство покоев с таким испугом, что Вериллий, не сдержавшись, хохотнул. 

— Не переживай, Рик, привыкнешь! Знаешь, к хорошему привыкают быстрее, чем к плохому.