История бастарда. Имперский ястреб

 

Конечно, жили в Портовом квартале и люди вполне порядочные — дядюшка Ге, например, или та же трактирщица Мельда. Но богатыми их никак не назвать. К тому же улица Старьевщиков, на которой стояли дома этих самых благонравных горожан, находилась в самом начале квартала, почти на выезде из него. А вот забредать вглубь, на ту же улицу Блудниц, или в тупик Голодных псов, никому не советую. Разденут, разуют, отберут все, что при вас имеется, а потом будете благословлять всех богов Аматы за то, что сохранили вам жизнь.

 

Я выбрался из переулков Портового квартала и зашагал к центральной дороге, мечтая, чтобы пролетка, следующая в Торговый квартал, подошла сразу. Странно все-таки устроен наш городок. 

       

***     

— Все готово? 

— Да, ва…

— Тише, никаких имен и титулов! Не забывай, что ты-то не владеешь мыслеречью! Кайлар о чем-нибудь догадывается? 

— Нет, работает вслепую. 

— Хорошо. Позаботься о нем. 

— Наши люди подстрахуют.

 

— Ты понимаешь, что отвечаешь головой за успех предприятия?

— Да… 

*** 

Если орлу, что парит в небе над Виндором, вдруг взбрела бы в его птичью голову странная идея разглядеть город повнимательней, он увидел бы огромную четырехлучевую звезду, ограниченную крепостными стенами. Лучи направлены строго на четыре стороны света. Кто придумал такое? Дальний предок нашего императора. 

Пятьсот лет назад Ридриг Первый, которого прозвали Просвещенным, решил перенести столицу из древнего Лендсона в небольшой торговый городок Виндор.

Зачем ему это понадобилось — один Луг ведает. Может, хотел прославиться в веках, а может, решил начать историю своей династии с чистого листа, в новой столице — кто его знает? Известно одно: Ридриг Первый был королем неплохим, в меру милостивым и в меру справедливым, и народ во времена его правления восставал всего два раза. Именно Ридриг Первый превратил Галатон, бывший в то время небольшой страной, в огромную могущественную империю, присоединив к ней земли баронств, пяти герцогств, и отвоевав у Паргании многочисленные колонии Южного континента.  

Но монарх был одержим идеей построения просвещенной империи, все подданные которой будут равны между собой. Формально, разумеется. То есть, ни сословия, ни разделение на богатых и бедных он, конечно, отменять не собирался, но хотел узаконить равные возможности для всех галатцев.