История бастарда. Имперский ястреб

Надо мной маячила отвратительная рожа: в свете масляной лампы тускло отсвечивал лысый череп, маленькие глазки хищно щурились, нечеловечески мощный подбородок навевал воспоминания о горных троллях, не к ночи будь помянуты. 

Однако пришелец не желал быть принятым за сновидение и повторил:

— Вставай, лейтенант, разговор есть, — и, помявшись, стыдливо добавил, — пожалуйста. 

Против «пожалуйста» не попрешь, пришлось сделать еще одну попытку. Чудищем, померещившимся мне спросонья в неверном свете, оказался капрал Добб Ноут собственной персоной, с чьей легкой руки над неумехой-лейтенантом насмехалась вся рота.

Бродяга куда-то пропал, видно, услышав чужие шаги, умудрился спрятаться. 

— Чего вам, капрал? — спросил я, мысленно гадая: чего от меня хотят на этот раз. Могли бы хоть ночью в покое оставить. 

— Там ребята… в трюме-то… — помявшись, сообщил Добб. – Поговорить бы надо, того-этого, лейтенант. 

Делать нечего, пришлось вставать и спускаться.

Трюм, освещенный парой ламп, встретил меня полной тишиной.

Нет, солдаты не спали, они сидели на тюфяках, служивших им ложем, и смотрели на вашего покорного слугу. Капралы приветствовали меня стоя. Я остановился посреди их обиталища, не понимая, чего от меня ждут. Молчание затягивалось. Наконец Добб нерешительно произнес:

— Мы… того-этого. То есть, как бы сказать… — красноречие нынче парню отказало. Как и смелость, которую он демонстрировал утром. Сделав глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, капрал рубанул: — Короче, прости нас, лейтенант, — и протянул мне руку.

Не задумываясь, я пожал широкую шершавую ладонь. 

— Да ладно, всякое бывает. 

— Вот и славно! — облегченно выдохнул Добб, и его грубоватое лицо расплылось в улыбке. — Мы-то думали, понимаешь, ты слабак какой-то…

— А ты  боевой маг! — перебил его Сайм Хассон, изо всех сил хлопая меня по плечу. 

— Не совсем… — попытался объяснить я, но воины уже не слушали. 

— Если бы не ты, лейтенант, все бы сейчас рыб кормили!

— Не держи зла! 

— Как ты его шарахнул-то! 

— Вот мы с парнями и подумали: нехорошо вышло! 

— В общем, спасибо тебе от всей роты! — подытожил Добб, протягивая объемистую флягу.

— Лучшая старка из трактира Чага Уховертки. 

Как же, слыхал. А теперь и попробовать довелось. Я поднял емкость в приветственном жесте:

— За вас, ребята! 

Не знаю, на чем настаивал старку Чаг Уховертка, но крепость у нее была отменная. Посудина вернулась к хозяину, а мне сунули еще одну.