История бастарда. Имперский ястреб

Он смеялся, убивая пиратов, и звук его смеха, переплетаясь со стонами раненых, шумом моря и скрипом изуродованных снастей, рождал то, что, наверное, называют «музыкой боя». Жуткая это была музыка, век бы ее не слышать. 

Вскоре все было кончено. Матросы «Шайани» во главе с капитаном и Лютым, который пребывал в прекрасном настроении, вернулись назад, оставив за собой заваленную трупами палубу капера. Еще раз хлестнули пушки, пиратский корабль с зияющими в корпусе пробоинами, беспомощно накренился, окуная в воду остатки парусов.

Через вспоротый борт вода хлынула внутрь, в трюмы, и осевший капер погрузился в пучину.  

Прими их, Маннаин! Впрочем, есть поверье,  что морской бог суров к пиратам и отказывается принимать их тела. Он выталкивает разбойничье судно вместе с трупами обратно на поверхность воды. И корабль, никем не управляемый, охваченный запахом разложения, мечется по морю до тех пор, пока не находятся новые хозяева мертвых тел. Говорят, в них очень любят вселяться низшие демоны.

Тогда поднимается на мостик капитан-мертвец, за штурвалом становится скалящийся скелет, и на палубе суетятся полуразрушенные тела команды. Да, незавидная участь… 

— Клыки смерти! — раздался голос вахтенного. 

Я вгляделся вперед. Надо же, задумался, и не заметил, сколько времени прошло. «Шайани» шла прямо на рифы, направляясь к узкому проходу между двумя остроконечными скалами. Видно, капитан, несмотря на странное безрассудство по отношению к пиратам, дело свое знал туго, если решался пройти здесь.

Солдаты стояли у бортов, вглядываясь в каменную ловушку, которая стоила жизни тысячам моряков Аматы. 

— Смотрите, Рик! — радостно воскликнул Дрианн, когда мы приблизились к камням. 

Посмотреть было на что: у подножья скал вода кишела уродливыми грязно-синими телами. Процесс сватовства у троллей был в самом разгаре. На омываемых волнами камнях с томным видом возлежали самки. Представители же сильной половины оглашали окрестности громогласным ревом и, сходясь в схватке, погружались под воду.

Победитель выныривал и направлялся к облюбованной прелестнице, проигравший  выбирался на скалу и бросал вызов следующему противнику. Или ложился отдыхать. На каменистой площадке подножья одного из рифов два огромных самца мерно тузили друг друга кулаками по головам, причем с равным успехом. 

— Какие они красивые… — в голосе мага слышался искренний восторг.