История бастарда. Имперский ястреб

А они, между прочим, демонам молятся! Значит, откуда их колдуны силы черпают? Правильно, из мрака! И как будет им наш Дрианн противостоять? Если выберусь отсюда, обязательно спрошу у Вериллия: что это за университет такой, который людям головы забивает всякой ерундой? 

— Спи, — успокаивающе сказал я мальчишке. — Глупости это все, никакого демона не было. Тебе показалось. 

Вскоре он засопел, а мне на грудь вскочил возникший из ниоткуда Бродяга. 

— Привет, демон. 

Кот хрюкнул, придавил меня тушей.

«И все же, как мне удалось заклятие, убившее тролля?» — засыпая, вспомнил я. 

Я снова в том же унылом, безрадостном месте. Здесь ничего не изменилось, только небо словно бы опустилось еще ниже, и я почти физически ощущаю его давление. Женщина с рыжими волосами по-прежнему недвижно сидит у реки. Теперь я чуть ближе к ней, совсем немного, на какую-то пару шагов. Как же хочется увидеть ее лицо! Это становится очень важным, будто впереди меня ожидает какое-то откровение, способное изменить все: настоящее, будущее, и, возможно, даже прошлое.

Я пытаюсь позвать ее, но горло охватывает спазм. Дышать… тяжело… Но я не сдаюсь и иду к моей незнакомке. Вернее, только кажется, что иду. На самом деле, один мой шаг  длится целую вечность, бесконечно долго растянувшись в стоячем, как вода серой реки, времени. Волосы женщины переливаются золотыми искорками, создавая вокруг головы солнечный ореол. В этом есть что-то знакомое, но давно забытое, и мне необходимо вспомнить… Кто ты, моя фея? Как же тяжело и больно дышать! Но нужно идти, хотя бы еще чуть-чуть. Быть может, тогда она ощутит мой молчаливый призыв и обернется? Шаг…

Сегодня Бродяга избрал мишенью мой нос и для разнообразия не стал пускать в ход когти. Просто укусил. Его поведение все больше поражало меня. И вообще, все это было очень странно. Куда зверь исчезал днем? И почему при виде его желтых глаз, сверкавших в темноте, я испытывал… нет, не страх, но какую-то оторопь. Словно что-то маленькое, но очень опасное мягкой лапкой вкрадчиво касалось моего сердца, гладило и исчезало, оставляя после себя зарождающуюся уверенность: если бы сжало посильнее, могло бы убить… 

— Бездна тебя задери! — шепотом посетовал я, нащупав в темноте пушистое тельце.

— Почему ты мне спать не даешь? 

Кот воинственно зашипел, сверкнул глазами и вознесся мне на голову. Далее — то же, что и вчера. 

Если он будет каждую ночь устраивать себе подстилку из моих волос, мне грозят колтуны.