Книга 8. Пожиратель Драконов. Часть 2

Тем не менее, не это было худшим, потому что это всё было поправимо. Несмотря на адскую боль, едва не отправившую меня в отруб, вызванную, фактически, ушибом всего тела, все эти травмы с моей регенерацией затянулись бы максимум за сутки.

Ничего наподобие повреждений от мировой ауры Палема сейчас я не получил, и даже глаза удалось защитить. Вернее, глаз. Протезу даже от такого взрыва ничего бы не было.

Хуже всего оказалось то, что невероятный по мощи взрыв, сопровождаемым не меньшим электрическим разрядом, произошедший, фактически, у меня перед лицом, превысил то, что мог выдержать мой волчий доспех.

Броня, созданная из шкуры далеко не самого сильного Майигу, хоть и постепенно росла вместе со мной, в последнее время, похоже, достигла своего предела. И сейчас разница в качестве между ней и перчатками из сердца горного великана показала себя “во всей красе”.

Перчатке, несмотря на то, что на неё пришлась основная мощь взрыва, было хоть бы хны. Она лишь раскалилась докрасна, но ни единой, даже минимальной, деформации, я на ней не заметил.

А вот покрывавшая моё тело, мимикрировавшая под драконью чешую броня пришла в полную негодность.

Первая и единственная атака Палема, которую я встретил телом, была, по сути, просто невероятно мощным шлепком. Так что мягкий волчий доспех, хотя и был серьёзно повреждён, целостность не потерял.

Теперь же правый рукав, половина брони, закрывавшей грудь и спину, а также часть на левом плече оказались сожжены практически дотла.

Остальной доспех, хоть и был сильно обуглен, остался более-менее целым.

Вот только уже никакими способами я бы не смог его починить. Одно дело – залатать дыры и с восстановить внутреннюю структуру, повреждённую мировой аурой бога войны. И совсем другое – воссоздать сгоревшие части из ничего.

Волчьему доспеху, бывшему со мной ещё до того, как я стал Майигу, пришёл конец.

Я принял человеческий облик. Так я был менее заметен для потенциальных пролетающих мимо драконов.

Броня, немного “поднатужившись”, тоже приняла “гражданскую” форму.

Как и в полной версии, у моих водолазки и плаща отсутствовали правые рукава, грудь и спина оказались обнажены по пояс, а оставшаяся ткань стала ещё чернее, чем обычно.

Ну, хотя бы голым не остался. Тем не менее, благодаря связи, что образовалась между мной и волчьим доспехом после того, как он прошёл вместе со мной через обожествление, я понимал, что и такой облик броня сможет поддерживать недолго.