Книга 8. Пожиратель Драконов. Часть 2

Если точнее, начали плавиться мои кости.

Крошево, в которое превратился мой скелет, начало постепенно превращаться в полужидкое-полутвёрдое месиво, подобно кусочкам металла в доменной печи. И, неожиданно, вот этот процесс вовсе не был болезненным, скорее наоборот.

В тот же момент я ощутил, как со всех сторон ко мне, будто вода в слив ванной, начала стягиваться мировая аура, быстро сформировав самый настоящий вихрь.

Правда, боль от разрывающихся мышц и сухожилий, к которой вскоре прибавилась также агония от постепенно превращающихся в кашу внутренних органов и распадающейся кожи, пока что никуда не делась.

Так что мне по-прежнему было довольно хреново.

Тем не менее, так как я уже примерно понял, куда это всё шло, единственное, что осталось – это продержаться. Не знаю почему, но в мозгу продолжала занозой сидеть мысль, что, если отключусь, то случится что-то крайне неприятное. И таким ощущениям я привык доверять.

Боль окончательно отступила где-то через полчаса, если я моё чувство времени со всеми этими странными изменениями осталось правильным.

А то, что оно оказалось нарушено, на самом деле было вовсе не исключено. Потому как сейчас в моём теле в прямом смысле не осталось ничего, кроме раскалённого, насквозь пропитанного невероятно мощной жизненной энергией напополам с мировой аурой, студня. И ещё плавающих в нём Ока Шуары и боевых перчаток с сапогами.

Каким образом я при этом умудрялся сохранять сознание, для меня было решительно непонятно.

Тем не менее, я не только не потерял себя.

Наоборот, мысли стали чёткими как никогда, и быстрыми, как разряды молнии, а с памяти будто сдули вековую пыль.

В том числе благодаря этому я довольно быстро смог понять, что именно со мной происходит. Ну, и ещё неслабо помогла та форма, которую принял состоящий из меня студень.

На платформе из мирового приказа фиксации стояло, прочно держась почему-то на остром кончике, огромное яйцо.

Благодаря тому, что Око Шуары продолжало видеть и посылать картинку в мой разум, я знал, что оно было ало-чёрным, со множеством золотых прожилок.

А благодаря тому, что это яйцо в буквальном смысле было мной, я чётко понимал, что с каждой секундой оно становилось всё больше и больше.

Поглощая мировую ауру в десятки, если не сотни раз быстрее, чем я мог даже надеяться, яйцо стремительно росло, с пятиметрового диаметра меньше чем за десять минут вымахав до десятиметрового. И останавливаться оно даже не думало.