Книга 8. Пожиратель Драконов. Часть 2

Так что такая скорость, хоть и могла быть шокирующей, не выходила за рамки привычных мне даже земных представлений о физике и аэродинамике.

А драконий босс был в десятки раз длиннее даже самых огромных созданных людьми ракет, с размахом крыльев, которыми можно было буквально закрыть небольшой город.

По всем привычным мне представлениям нечто подобное не то, что летать не могло, оно в принципе не должно было существовать. Обычный воздух ни при каких условиях не должен был быть способен поддерживать полёт этого монстра, да и в принципе он должен был сдохнуть на месте, задавленный собственным весом.

Так что сложно было не то, что представить, хотя бы вообразить, что нечто подобное способно на лихие виражи и моментальные ускорения. Может быть скорости звука огромная туша не достигала, но в какие-то моменты была от неё совсем недалеко.

Оставалось только “поблагодарить” мировую ауру. Хотя драконы и не могли владеть ей осознанно, как Майигу, по воле Руйгу мира Драконьих Островов они были благословлены этой силой, буквально пропитывавшей их тела насквозь.

В результате, хотя я и был куда быстрее босса-дракона, удрать от него всё никак не получалось.

Слишком ускоряться в облачном мареве было опасно. Око Шуары, хотя и обладало множеством поразительных свойств, видеть сквозь пелену сияющего молочным светом тумана не могло. А правый глаз, хотя и без проблем проникал сквозь облака, не видел дальше пары километров.

Во время боя против полчищ драконов это не было критично.

Но вот если бы я попытался набрать скорость побольше и броситься наутёк, эти два – два с половиной километра стали бы почти ничем.

Время между появлением впереди по курсу чего-то опасного и столкновением с ним сократилось бы настолько, что среагировать вовремя и затормозить или увернуться стало бы почти невозможно. Тем более что в этом облачном мареве я мог наткнуться далеко не только на “корни” возвышавшихся над облачным океаном островов, но и на других драконов.

Прямое Столкновение с чешуйчатой тушей, по прочности тканей не слишком отличающейся от меня самого на скорости в три-четыре маха меня, возможно, не убило бы.

Но даже в лучшем случае меня бы ждали множественные внутренние повреждения, а о худшем не хотелось думать.

И мировые приказы мне бы тоже не помогли. У укрепления были свои пределы, а фиксация легко могла из защиты превратиться в едва ли не худшее, чем те же драконы, препятствие, если бы я влетел в неё бездумно.