Первородный. Цена магии

И на меня этот гад глянул с показным пренебрежением, даже поморщился, будто заметил кусок дерьма.

Я ответил ему снисходительным взглядом взрослого человека, увидевшего подростка, отчаянно пытающегося показать, какой он важный и сильный.

Белобрысый со скрытой угрозой поиграл желваками, возвышаясь надо мной чуть ли не на целую голову, а затем гордо бросил Морозовой, щёлкнув каблуками ботинок:

— Разрешите представиться, Игорь Никитин. И сразу простите меня, сударыня, за то, что вам приходится ждать. Но, думаю, уже через минуту-другую из кабинета выйдет студент, которого сейчас принимает профессор.

А ежели этого не произойдёт, то я сам вытащу его оттуда за уши, чтобы вы не теряли своего драгоценного времени, сударыня…

Он сделал многозначительную паузу, посмотрев на красавицу.

— Баронесса Александра Морозова, — холодно проговорила та.

— О, какая честь! Я слышал о вашей красоте, но она оказалась даже более пленительной, чем о ней говорили слухи! — восторженно выдохнул Никитин и снова выдал улыбку, призванную очаровать красавицу.

Но у той в глазах всё отчётливее нарастало отвращение.

— Вы слышали о моей красоте? Поздравляю, у вас всё в порядке со слухом.

Позади белобрысого хихикнул один из его спутников, худой брюнет с треугольной подхалимской физиономией.

Он выступил вперёд и представился:

— Олег Иванов.

— Пётр Лихов, — подал голос третий студент, тучный, деревенского вида рыжий парень с конопушками.

— Ян Горин, — скучающим голосом представился и я, раз уж все назвали свои имена.

— Горин? — удивлённо вскинул брови брюнет.

— Вы тот самый Горин, принявший вызов Герхарда фон Брауна?

— Угу, — бесстрастно проронил я, заметив на себе удивлённый взор баронессы.

Она открыла ротик, вознамерившись что-то произнести. Но тут вдруг открылась дверь кабинета, и перед нами предстал худой паренёк. Он одарил нас счастливой улыбкой и быстро умчался прочь.

— Следующий! — вырвался из кабинета низкий мужской голос, похожий на медвежье рычание.

Морозова захлопнула ротик и проскользнула в кабинет.

А я остался в обществе троицы студентов, обступивших меня.

— Фон Браун сделает из вас блин, Горин, — насмешливо оскалился белобрысый Никитин, сложив жилистые руки на выпуклой груди.

— Блин? Нет, думаю, что всё-таки оладушек, — иронично сказал я, непринуждённо улыбаясь.

— Вы даже не отрицаете, что проиграете? — удивился брюнет.

— А зачем мне что-то отрицать? Дуэль всё покажет.

— Она покажет, что вы ничто по сравнению с фон Брауном, — презрительно выдал Никитин.