Первородный. Цена магии

— Думаю, сударь Никитин и в уборной найдёт как отвертеться от спора со мной, — совершенно искренне сказал я.

— Но вы должны хотя бы попытаться! — напирал брюнет, напоминая мне шакала, почуявшего кровь лидера.

А ведь всего пару минут назад он подобострастно смеялся над шутками Никитина. Брюнет вызвал у меня едва ли не большую гадливость, чем сам белобрысый хам.

— А почему вы сами не попытаетесь приструнить Никитина? — спросил я, стараясь не кривить физиономию.

— По разным причинам, — ушёл от ответа брюнет и поспешил вернуть разговор в прежнее русло: — Никитин явно попытается очернить ваше имя, ежели спор не состоится.

— А на каком факультете учится этот неприятный сударь? — спросил я, уловив нарастающее цоканье каблучков, возникшее за дверью кабинета.

— Юридическом! — выдохнул рыжий толстяк, тряхнув набором мягких подбородков.

— Отлично. А я учусь на химика. Скажите Никитину, что он может в любое время найти меня и продолжить наш разговор. А если мне доведётся услышать, как он порочит моё имя, то тогда уже я сам приду и напомню ему о его словах.

Кажется, я нашёл идеальный выход. Такой выход, который позволит мне держать Никитина на крючке. Сам-то он точно не захочет развивать наш конфликт. А у меня будет время на то, чтобы решить, что с ним делать: забыть о нём или всё-таки попробовать сделать своим должником?

— Мы передадим ему ваши слова, — кисло пробурчал брюнет, не сумев скрыть недовольную мину.

Он-то рассчитывал натравить меня на Никитина, но я оказался умнее.

Побеждать же можно не только силой, но и умом, хитростью и даже харизмой.

— Эх-х, — расстроенно выдохнул толстяк и повернулся к открывшейся двери кабинета.

На пороге возникла Морозова, держащая на мордашке каменное выражение. Но стоило ей взглянуть на меня, как в её глазках вспыхнули искры любопытства. Ей явно хотелось побольше узнать о моей стычке с фон Брауном. Однако я не стал утолять её любопытство.

Вместо этого я молча решительным шагом вошёл в кабинет, ни секунды не веря в то, что кто-то из парочки знакомцев Никитина возмутится.

Они же, по идее, должны идти к Еремину передо мной. Но эти межеумки и правда не стали возмущаться, что, безусловно, заметила баронесса.

Я закрыл за собой дверь и мельком оглядел небольшой кабинет с распахнутым окном.

Шторы слегка трепетали от пробирающегося внутрь ветерка, играющегося с завязками картонных папок, стоящих на полках дубовых шкафов с гнутыми ножками в форме звериных голов.