Функция-2

Согласно прочитанным наставлениям по ведению современного боя в условиях плотной городской застройки и в замкнутом помещении, поведение боевиков является тактически ошибочным. Скопление в одном месте живой силы без использования укрытий хоть и дает высокую плотность огня, но не обеспечивает достаточной безопасности операторов. Другими словами, одна граната — и трындец котенку!

И в то же время, если учитывать неупоминаемую авторами учебников переменную в виде новусов, действовали боевики абсолютно верно. Далеко не все суперы пользовались огнестрелом, а уж гранат-то точно с собой не таскали.

И люди в масках об этом прекрасно знали.

Стрекот десяти пистолет-пулеметов (я отчетливо слышал каждый) слился в рев какого-то древнего хтонического чудовища. Раскаленный металл пронесся сантиметрах в двадцати над лицом, задранным к потолку, когда я «скользил» к этому современному аналогу римской «черепахи».

Моего ускорения хватило на то, чтобы прокатиться под стволами противника и врезаться им в ноги, устроив полноценный «страйк».

Никого вроде не убил, но замешательство в эти плотные кегельные ряды внес нешуточное. Огнестрел на такой дистанции резко стал неэффективным (хотя стрелять они не прекратили), а их сила и уровень реакций не могли соперничать с моими.

Схватка с боевиками окончательно превратилась в синтез движения и музыки. Каждый взмах ножа, выстрел из пистолета, каждая веером разлетающаяся струя крови, выкрик, стон и предсмертный хрип — все словно сделалось частью той музыкальной темы, которая не слишком громко звучала из динамика лежащего на полу телефона, но зато метрономом пульсировала у меня в голове.

Все в ней было уместно и своевременно. Закончено и логично. Музыка, как и бойня, устроенная мной, были совершенны.

Мысли выдуло, но осталось ощущение, что я не убиваю людей, а сражаюсь с одним существом. Многорукой и многоногой гигантской сороконожкой. Чем-то бредовым и совершенно лавкрафтовским.

Откинувшись назад, я пропустил над головой горячий ствол ПП, ищущий мою плоть, и вскрыл стрелку горло.

Толкнул мертвого в груду живых, сломал руку, затем шею его соседу слева. Подхватил выпавшее оружие и вонзил его в живот четвертого. Ногой выгнул в обратную сторону коленный сустав пятого. Заставил его крик умолкнуть, пережав трахею. Впечатал шестого в потолок, седьмым сломал стол.

Соло женского голоса взлетело и опало, опечаленное гибелью восьмого и девятого — их черепа хрустнули, столкнувшись друг с другом.