Падение светлого

Сколько битв он прошел с нами плечом к плечу. Я уверен в этом виноваты кто угодно но не он, позволь нам разобраться с этим!

-Хорошо, с рассветом выступаете к холмам, сейчас же я жду вас обоих обсудить план действий. - Мужчина встал с кресла что служило ему троном и сложив руки за спину побрел в свою комнату.

"Неделю спустя. Окраина Фьерда."

- Отряд проходил здесь, следы уже изрядно замело, но собаки почуяли кровь на коре дерева. Видимо Скади успел кого то под ранить. - Бьерн сосредоточенно вглядывался в белый снег под ногами.

- Если это были паладины, как утверждает Торе, то они не могли далеко уйти. Нас не обучают передвижению по сугробам. - Второй я был не менее сосредоточен на белых холмах. - Нужно поднажать, я уверен мы наступаем им на пятки.

- Ну не знаю, ты вон как бодро с лыжами управляешься. - Бьерн недоверчиво уставился на второго меня.

- А не ты ли учил меня бегать на них? Вспомни как ты ухахатывался когда я только встал на эти доски.

- И то верно, мой неуклюжий друг. Тогда поднажмем.

"Два дня спустя. Берег Отамского моря."

Бьерн, я и отряд из трех человек, лежим в сугробе наблюдая как на берегу бегают люди, подготавливая небольшой корабль к отплытию. Из за метели не видно ни лиц, ни формы. Судя по скорости сбора, видно что они очень торопятся, и иногда до нас доносится детский плач.

- Бьерн ждать больше нельзя, еще немного и они отплывут.

- Мы даже не представляем сколько их там, из за гребаной метели ни черта не видно. Но ты прав, нужно что то делать. - Бьерн подтянул свою секиру лежащую чуть ниже что бы не мешаться, поближе к себе. - Олаф, иди к остальным скажи пусть догоняют. Мы же не дадим уродам уплыть. Вперед!

- Идем тихо? Или как обычно? - "Второй" я слегка ухмыльнулся.

- Тихо это как? - Бьерн оскалил свои белоснежные зубы. И срываясь с места воскликнул. - Боги! Смотрите на меня! - Остальные вскочили вслед за ним.

- В Вальгаллу! - Раздался громогласный хор четырех человек.

"Неделю спустя. Фьерд Коттьинга."

Народ собрался вокруг каравана саней, запряженных лосями, дети освобожденные нами радостно выпрыгивали к своим уцелевшим родственникам, те же у кого никого не осталось, а таких оказалось множество, грустно прижимались к друг другу и боялись отходить от Бьерна. Конунг стоял рядом и хмуро смотрел на сирот.