Закованный: Лёд и Пепел

Она полудохлая на кровати, удар прервёт её жизнь, но я не могу! Почему я не могу? Почему это проклятье нельзя снять?» 

– Я… могу для вас что-то сделать? – плохо скрывая злость в голосе, Ушастый задал вопрос, на который последовал неожиданный ответ.

– Останься здесь… Лишь тебе я могу доверять в этом замке. Ты один не хочешь моей жизни… ха-ха… извини… не можешь забрать её… – произнесла девушка. Тонкие губы скривились в слабой улыбке, а злость лишь сильнее начала сжигать эльфа. Он хотел высказать всё, но помнил, что каждое грубое слово в отношение хозяйки – боль.

 

– Ушастый… почему ты ненавидишь меня? Я дала тебе всё, о чём могут мечтать рабы: свобода, почти никакого физического труда, безопасность, знания, вкусная пища, кров… я же дала тебе всё, и хоть я понимаю, почему ты ненавидишь меня… Но мне хотелось бы услышать, что ты сам думаешь о своей ненависти? – делая большие паузы между словами, произнесла баронесса. Её горло ужасно болело, но, находясь в почти бессознательном состоянии, наследница больше всего хотела говорить то, что лежит на душе.

 

– Э… – Ушастый не мог думать ничего, кроме того, что эта просьба лишь очередной подвох, и поэтому сказал: – я не ненавижу вас, Госпожа. Вы лучшее, что есть в этом мире. 

Говоря это, Ушастый наконец-то смог собраться, подавив гнев в своём голосе. Демонесса нахмурила брови, хоть это было и столь незаметно, что никто кроме её раба и не заметил бы этой злобы.

– Ты стал слишком много врать, хоть ты и молодец из-за этого… Не волнуйся… Однажды именно ты и заберёшь мою жизнь… Когда-нибудь, да… Я тоже жду этого момента…

Лицо девушки казалось довольным, когда она произносила столь страшные для живого существа слова.

Казалось, что именно этот факт и успокоил баронессу, вернув спокойствие сердцу и позволив девушке заснуть. 

Комната воняла лекарствами, которыми и спасали жизнь Лизы Голдвей. Её слова обрадовали Ушастого, став знаком того, что она воспринимает его как угрозу для своей жизни.

Но тогда парню было совершенно плевать, кто заберёт жизнь его мучителя, главное – она должна быть мертва, а он – свободен. 

Ушастый не мог ослушаться приказа, и по этой причине без сна проводил всё время у кровати владелицы. В один момент он начал слышать крики своей госпожи. Как это часто происходило, она звала своих отца и мать. Крик раздавался на всю комнату, и даже задевал половину коридора.