Закованный: Лёд и Пепел

Это был первый сон о Лизе Голдвей, от которого Ингварда не бросало в дрожь, напротив, этот сон казался ему крайне успокаивающим. 

– «Ненавижу за всё», да? – рассмеялся Ингвард, вспоминая обессиленную девушку, лежащую на кровати и просящую дать ей свою руку, чтобы облегчить боль своему слуге. Вспоминая всё, эльф видел лишь ту, кто постоянно пыталась искупить свою вину перед ним: защищала, помогала, учила. Он видел ту, которая была жестока, но не умела быть никакой иной. И, думая обо всём этом, парень понимал, что это не меняет сути дела.

Она – враг, который причинил много вреда ему, и ни Ингвард, ни Ушастый не смогут успокоиться, пока не убьют своего мучителя.  

– Хорошо, что ты на моей стороне. Если сохранится хоть частичка твоей привязанности, то я смогу куда легче убить тебя… – произнес эльф, в голове которого продолжал отражаться отчётливый образ беззащитной демонессы, руки сами начинали тянуться к её шее, но, в конечном итоге, это был лишь старый образ, отпечатавшийся в памяти эльфа.

 

– Сэр Ингвард, что с вами? – раздался знакомый голос, и Ингвард наконец-то осознал, что он уже не спит и произносил все слова вслух. Минута неловкой тишины, что взяла верх над разговором после осознания юноши, прервалась всё той же жрицей, голос которой окончательно пробудил Ингварда.

– Сэр Ингвард, отец хочет вас видеть, вам лучше поскорее вставать…

Вновь раздался тихий голос Акты, лишь сейчас Ингвард наконец-то начинал приходить в себя. Под собой он чувствовал нечто мягкое, по ощущениям это была очень дорогая ткань.

Сверху он также чувствовал что-то не очень тяжелое, укрывающее его. Скинув с себя одеяло, Ингвард уселся на кровати. Его тело, как и до этого, ощущалось лёгким, метка неизвестного бога на левой руке больше не была ожогом, полностью зажив, а метка Офлоя на правой руке теперь имела более четкие очертания и была до краёв окрашена в кислотно-желтый цвет. На самом юноше были белого цвета рубаха и штаны, являющиеся полной противоположностью той чёрной олежде, которая была на нём на момент начала казни. Да и сам он, казалось, был полностью вымыт. Даже внутри было чувство невероятной лёгкости, будто его всего полностью очистили. 

–Всё же жив… – вздохнул Ингвард, подняв взгляд на стоящую в дверном проходе Акту. Девушка была непривычно одета – белое платье без длинных рукавов, длинные золотые волосы были распущены. Это был красивый, но очень непривычный образ.