Судьбы Антейна. Книга 1

 

Она бросилась вниз и вышла из замка как раз тогда, когда Виктор въехал в ворота. Рогл опустился на землю, и брат спрыгнул на тёмные плиты небольшой и уютной южной площади. 

Он сделал несколько шагов к Ларе и пошатнулся, но устоял на ногах. Два дня почти безостановочный езды не прошли для него даром. Лара удивлённо вскинула брови, но подавила в себе желание броситься ему на помощь. 

Она видела, как он изменился. Если раньше на лице Виктора обычно царила насмешливая полуулыбка, то сейчас оно было, не то что серьёзным.

.. Оно было злым и мёртвым. Не было блеска в некогда живых глазах, полные губы стали тонкой полосой, а наросты на голове сейчас сильно выделялись и стали отчётливо видны ребристые переходы между костями. 

Виктор подошёл к Ларе, кивнул и замер в ожидании. Не зная, что сказать, она предпочла помолчать и направилась внутрь. Они преодолели широкую мраморную лестницу, череду галерей и пышных залов для приёмов и оказались в восточной башне, где находились покои и кабинет Валдара.

Лара открыла уже знакомую дверь и вошла. За столом сидел владыка Моро и вглядывался в изображение на стене, вокруг которого клубился сизый дымок. 

Повелитель поднял глаза на своих детей, которые остановились на пороге и синхронно склонили головы, приветствуя его. Валдар грустно улыбнулся и пригласил их за стол, где был подан роскошный обед на троих. 

— Поедим, а потом поговорим о делах, — сказал он и приступил к трапезе.

Вик к еде не притрагивался и терпеливо ждал, когда обед закончится. Лара хоть и съела несколько кусочков рагу, но вскоре тоже отложила приборы в сторону. Валдар ел, поначалу не обращая на них внимания, но потом увидел, что они оба ждут, когда он закончит. Его дети прихлёбывали вино и смотрели на сменяющие друг друга картины на стене. 

В дымчатой массе мелькали пёстрые красочные пейзажи восточных земель.

Вик нахмурился, ведь где-то там должен быть Фуша. Лара просто рассматривала земли, где никогда не бывала. 

— Виктор, — обратил на себя внимание Валдар и Вик нехотя оторвался от стены. — Я думаю не имеет смысла говорить, что мы все глубоко опечалены смертью Норы. Она была моей дочерью, любящей и преданной, но на войне моро погибают.