Город тысячи богов

В голове прояснилось и стало жутко. Почему, почему я решил, что предатель один? Но как я мог понять, что зараза уже расползлась, поражая всех, до кого смогла дотянуться? Чертов Беззубый со своими туманными предсказаниями!

- Ну, попытаться стоило, - голосом Абусалама сказал Миронов.

Дым рассеялся, являя бескровное лицо с закатившимся глазом и ошметками мяса там, где еще недавно были губы. Лисий дым сжег плоть. Безжизненные пальцы разжались, роняя трубку. Следом за ней, подогнув колени, на пол мешком упало мертвое тело.

- Ты ведь не станешь прикрываться мальчишкой? – вопросительно выгнул бровь Абусалам.

Вместо ответа я схватил Егора за плечо и толкнул себе за спину.

- Спасибо, - улыбнулся Охранитель, и хлестнул меня Цепью Тиу.

Абу с юности был приверженцем скандинавской школы. Заклятия большой разрушительной мощи, не требующие долгой настройки, буквально созданные для битвы. Входя в зал, я чувствовал, что драки не избежать, готовился загодя, и все же, ослабленный лисьим дымом, удар отразил с трудом.

Заверещал Арха, без выкрутасов ударив меня Подземным огнем. Три раза подряд! Маленький поганец всегда был сильнее, чем казался. Он бы смял меня, прожег в моем боку дыру, размером с дыню, а потом бы меня прикончил Абусалам, но рядом стоял Егор. Я не сразу понял, что случилось, взрывная волна отбросила меня в сторону. Лишь упав между креслами, я увидел золотое мерцание Анкила. Рефлексы у Егора оказались, что надо, и край его защиты укрыл и меня.

Биться лежа на спине неудобно, потому мою Плеть Саваофа Абусалам без труда увел в потолок.

Здание задрожало, сверху посыпался гипсокартон, плитка и светильники, сквозь дыру в перекрытии удивленно заглянуло весеннее солнце. Мы бились насмерть, не жалея сил. Слишком уж хорошо знали пределы друг друга.

- Егор, ложись! – заорал я.

Порой простые решения самые действенные. Я мысленно подхватил поваленные кресла, швыряя их в карлика. Сил хватило всего на пять штук, но на середине пути они встретились с огненным шаром Архи, и рвануло так, что задрожали окна.

Мне плашмя прилетело в лицо оторванной металлической ножкой, зато остальное досталось Абусаламу. Он вскрикнул, схватившись за торчащий из бедра обломок, но все же нашел в себе силы ударить Молотом Тора.

Кое-как выставленная Эгида треснула под массой невидимого оружия. Чувствуя, как крошатся мои ребра, я завыл от боли. Организм латал себя так быстро, как только мог, а Молот все гвоздил и гвоздил, разбивая мои щиты один за другим.