Эдем. Вхождение

Их главарь мне нужен ради посоха, которым я смогу усилить свой отряд.

- А что за посох? – Заинтересовался было Матвей, но мой серьезный взгляд убедил его немного повременить с расспросами.

- Все вопросы на стоянке. – Я обернулся к старосте. – Ну так что?

- Прошу меня извинить, тяжелые деньки выдались. Я не хотел вас задеть, вы действительно очень выручили всех нас, а если бы не ваш лекарь, то жертв было бы гораздо больше. Конечно желающих поквитаться будет немало, думаю у нас найдется кем усилить ваш отряд.

- Замечательно, тогда мы в тот дом, который вы обещали нам предоставить.

- Конечно, отдыхайте. Я попрошу, чтобы вам растопили баню и принесли поесть. – В очередной раз кивнув, староста стремительно удалился.

- Мутный он какой-то… - Али недовольно посмотрела ему в след.

- Я бы сказала, что он просто оказался в патовой ситуации. Спокойной жизни в этом месте ему не будет, даже если мы завтра уполовиним поголовье этих людоедов. Вот и вертится, как может.  – Рецензия от Ольги становится традицией, но стоит сказать, что она как обычно права.

 

Я тоже так думаю, что будущего у этого места нет и выход у старосты один – сниматься с места, в поисках своего Эльдорадо. Главное, чтобы он не решил прицепиться нам на хвост, такой прицеп нас очень умотает.

И все-таки странное существо человек... Всего второй день путешествия, а ужин за столом, да предстоящая баня, казались долгожданным отпуском после долгих месяцев работы. Конечно военное положение сказалось, но в основном на Сашке, который провел все время в дежурстве, сидя на высокой крыше сарая, поглядывая по сторонам.

Впрочем, его такое положение дел нисколько не смущало. Он гордо мазал воском тетиву, перебирал трофейные стрелы и выпячивал тощую грудь колесом, на зависть паре мальчишек с соседнего двора. Еще бы, пока детишки кормили кур да убирали за свиньей в загоне, он, как истинный воин, сторожил своих боевых товарищей. 

И не важно, что порой драгоценные стрелы падали из рук, скатываясь за край крыши в густые заросли крапивы, а один раз чуть даже не упал, в последний момент, выдав кувыркания за солдатскую разминку.

Завистливые вздохи были лучшей наградой в его нелегком труде. И даже еще одни сутки наказания он снес стоически, прозевав, купаясь в лучах мальчишечьих фантазий процессию, идущую к нам во двор, возглавляемую старостой.

Мы как раз помылись в бане и теперь неспешно переговаривались, сидя на импровизированных скамейках, обсуждая завтрашний день.