Путь силы. Первый пояс

Она быстро, слишком быстро уставала, словно на ней висел Указ, делавший её едва ли первой звездой Закалки.

Я выдавил из себя:

— В неё попала игла.

Мириот нахмурился:

— Ты что, шёл вдоль реки? А потом промедлил и запустил рану?

— Нет, старший, игла теневиков. Я сразу дал зелья. Даже воинские. Но ей всё равно нехорошо. Там был какой-то яд, но противоядия не помогают.

— Подойди!

Жест главы Мириота не оставлял сомнений, и Лейла шагнула к нему. Лицо Мириота закаменело. Палатку озарила вспышка какой-то техники.

Раз, затем другой. Глава ватажников отнял руку от живота сестры и поднял голову, а моё сердце пропустило удар. Его голос буквально обрушился на меня:

— Глупец! Ты что, из тех, кто закрывает глаза на правду? Оставь свой лепет старухам Закалкам, что будут причитать, увидев беду. — Палец Мириота метнулся ко мне, словно клинок, безошибочно упираясь в броню там, где находилось самое важное для Воина. — Куда было нанесено ранение? Живо!

— В средоточие... — выдавил я непослушными губами и тут же вскинулся.

— Но у неё его ещё нет! Она даже не начала Возвышение!

— Я сказал: хватит! Нет средоточия, так есть сплетение меридианов. Даже у младенцев! Половина бойцов стражи продаст в случае нужды броню, но выпросит в лавке пояс с бляхой, чтобы прикрыть средоточие. Хватит прятаться за отговорками.

Я вцепился в рукав Мириота:

— Что с этим можно сделать?

— С этим я не могу сделать ничего. И никто из лекарей Гряды не может.

— Мама! — Лейла, вскрикнув, рванулась из рук Мириота и бросилась к маме.

Впрочем, Мириот её и не держал. Он выпрямился и сказал, глядя мне в глаза:

— Мне жаль, Леград.

Мне нечего было ответить. Но мама молчать не стала:

— Я не могу поверить, будто нет средства всё исправить! Что-то я не видела таких калек в городе.

— А где бы ты их видела? — пожал плечами Мириот. — Что у стражи, что у ватажников ранение в средоточие — смерть.

Да, именно так я и убил главу теневых, именно этим пользовался в Школе, нанося удары в средоточие, чтобы причинить больше вреда.

— Она всего лишь Закалка и осталась жива. Ты должен радоваться уже этому. Но... к сожалению, жизнь её не будет долгой или счастливой.

Мириот помолчал, а затем его голос ужалил:

— Но способ есть...

— Как я и говорила! — воскликнула мама.

Лейла испуганно всхлипывала, уцепившись за мамины штаны и едва держась на ногах. Этот короткий рывок к маме выпил из неё силы, словно она сожгла ради него выносливость.