Прокачаться до сотки 2

Я, Балагур, Тихоня и Пума ворвались в пролом, размахивая копьями, а локисы устремились через верх. Чтоб помочь одинокой фигурке в голубом берете, ловко сражающейся сразу с двумя бандитами.

И собственно всё. Ярким финалом боя стало падение со стены, одного из Посредников прямо нам под ноги. Этакий «шмяк» и тишина.

Внимание!

Вы сняли осаду с города-храма. Бонусы перестают действовать. Ограничения сняты.

И только задумчивый Мажор, в неизменных камуфляжных штанах и кожаной куртке, видимо, тоже снятой с кого-то из бандитов, стоит над двумя тушками бронированных врагов.

Чуть дальше, виднеется не менее десятка трупов. А в руках у него очень знакомый топорик…

— Кто спёр мой топор?! — раздаётся громовой рык Локи, откуда-то со стороны храма.

Егор, дёрнувшись, озирается по сторонам и, наклонившись, вкладывает секиру в руки лежащего у его ног трупа и со счастливой улыбкой бросается к нам обниматься:

— Братишки! Ритка! Я так рад вас видеть!

Налетев ураганом, Егор, первым делом, сгрёб в охапку Балагура, стиснув так крепко, как будто, боялся вновь потерять.

Вовка не отставал, в своём стремлении переломать другу кости, а из глаз бегут слёзы радости.

— Братишка… — слышится яростный шёпот. — Братишка, живой…

Резко оттолкнув от себя Вовку, Мажор сгребает в охапку Тихоню:

— Жив, бродяга, жив!

Вот даже обидно. Почему меня в последнюю очередь? Если ещё и Пуму раньше будет тискать…

Но тут наш старшина оказался возле меня и, состроив умильную мордаху, выпалил:

— Олежа, на ручки, — и заржав, глядя на мою обалдевшую морду лица, с ногами запрыгивает на меня, обхватив ими поясницу.

— Олежка! Какой же ты здоровый! Братка! — крепко стискивает. Кажется, что-то хрустнуло…

Стою и пускаю совсем не скупую мужскую слезу. То ли от радости, то ли потому, что на мне повисло, уже двое. Это Саня-Лаки свалился со стены и, последовав примеру Мажора, запрыгнул на меня, с диким повизгиванием:

— Вали, эту тушку!

Тут же, со смехом к этим двум неадекватам, присоединились Балагур и Тихоня.

Так что не устоял могучий Молот. Рухнул на бок, под гнётом приятной тяжести друзей. Прямо на Балагура… А вот нечего на мне виснуть.

— Ну вы как дети малые, — фыркает Пума.

А бедные локисы стоят, разинув рты, и не могут понять, что происходят? То ли дерутся, то ли обнимаются. Хорошо хоть Лизка визжать не начала, решив, что на меня напали, а то конфуз бы мог получиться.

А нет, это Пума её остановила, точно.