Сокровище троллей

 Большой черный пес, лежащий возле конуры, приподнял голову и негромко зарычал.

 * * *

 Светловолосый юноша в лисьей шапке не глядя обламывал сосульки с обледеневшего рукава полушубка. Взгляд его был устремлен на открывшуюся меж деревьями крышу постоялого двора с вывеской «Посох чародея». Юноша разглядывал ее с детским удовольствием: красивая вывеска! Паренек даже забыл обиду, испытанную недавно на берегу. И в сон его уже не клонило.

 Внезапно сзади раздался голос – громкий, пронзительный, хнычущий:

 – Добрый господин, пожалей старую больную женщину! Устала, ноги не идут, голод замучил.

 Юноша растерянно оглянулся.

 В двух шагах стояла толстая старуха с не по-нищенски острым, пытливым взглядом. Капюшон плаща отброшен за спину, седые космы растрепались по плечам.

 Откуда взялась, как подошла-то незаметно? Дорога видна далеко, на придорожных кустах снег с ветвей не упал.

 Но эта мысль лишь мельком скользнула в голове юноши. Больше его сейчас волновало другое.

 Он сдернул с пояса тощий матерчатый кошелек, вытряхнул на ладонь несколько медяков и принялся пальцем передвигать их, шевеля губами. Видно было, что счету он обучен плохо.

 Наконец нахмуренное узкое лицо прояснилось.

 – Вот! – довольно сообщил он. – И тебе хватит, и мне.

 И протянул старухе два медяка:

 – Держи, бабушка.

 Старуха потянулась за подаянием... и на миг застыла, коснувшись руки путника.

 – Что ж ты, щедрый господин, в такой холод рукавички не носишь?

 – А не на что купить, – обиженно сдвинул светлые брови юноша. – Ты вот, знатная дама, тоже где-то меховые перчатки потеряла!

 – Так у меня и лапы-то... – Нищенка тряхнула посиневшими от холода руками. – А у тебя – как из варежек вынуты.

 – В рукавах грею... Что деньги не берешь? Или уже не нужны?

 – Нужны, касатик, ой как нужны! – виновато зачастила старуха, сгребая подаяние. – Хоть скажи, добрый господин, как тебя зовут, за чью доброту Безликих молить?

 Лицо парня тут же вновь стало приветливым – похоже, он не умел долго сердиться.

 – Имени нет, я из Отребья, – добродушно отозвался он, ссыпая оставшуюся медь в кошелек. – Мама звала меня – Дождик.