Вниз по течению-2

В отличие от прежней баланды, пахло едой: мясом с картошкой. Мира поняла, что сильно хочет есть. Мужчина достал из кармана сомнительной чистоты ложку, подышал на неё, вытер о штанину и положил на стол. Миру замутило.

— Поешь, погаси лампу, — пробасил мужчина. — Масло дорогое.

Мира сглотнула, села на кровать, сцепила руки на коленях, стараясь даже дышать через раз.

— Увижу свет, отберу. Будешь в темноте, — добавил мужчина, покосившись на её колени. Мира тут же натянула на них платье.

Ухмыльнувшись, мужчина вышел, закрыл дверь.

«Угу, спокойно будет, — вспомнила она заверения Гая. — Пипец как спокойно!»

Заглянув в тарелку, она увидела настоящий кусок мяса и что-то напоминающее гороховую кашу. Но пахло от неё определённо варёной картошкой. В кружке оказался напиток по вкусу похожий на сбитень.

«Кормёжка здесь и правда в разы лучше, чем в общей камере», — подумала Мира. Брезгливо взяла двумя пальцами ложку, подошла к корыту, полила на ложку из кувшина. Вода глухо застучала о деревянное дно.

Стряхнув воду с ложки, Мира взяла тарелку, села на кровать и, сама не заметив как, разделалась с ужином. Было вкусно. Расслабившись душой и телом, она помыла посуду, легла. С такой едой здесь, пожалуй, можно жить. Вспомнив про то, что надо погасить лампу, села подвинулась к столу. Казалось, пламя плавает в озере масла.

«Как же её потом зажгу?» — подумала она.

Гасить не хотелось. Мира представила, как останется в тишине и темноте, и поёжилась. Однако, тут же вспомнилась угроза охранника.

«Буду думать о своих: маме, папе, — решила она. — Как они там сейчас? День у них или, как здесь, ночь?»

При воспоминании о родителях на душе стало слякотно и захотелось темноты. Мира задула лампу, легла, чувствуя на щеках тепло слёз. Сколько по земному прошло с тех пор, как она здесь? Два дня? Неделя? Она не часто звонила домой, раза два в месяц, а то и меньше, считая, что этого вполне достаточно, хотя мама не раз упрекала её в этом.

«О чём рассказывать-то? — отвечала Мира. — Учусь, ничего интересного и выдающегося». Родители не знали, что Миру больше года назад отчислили из института. Сначала она говорила себе: «Восстановлюсь». Но дни шли за днями, нанизывались, как бусы на нить жизни. И Мира стала говорить себе: «Вот поступлю на журналистику, тогда и расскажу всё сразу».