Все грани Хаоса. Наследница Ордена

да-да, я так называю Триллиан Эстериус, с вашего позволения… – Тут уместен лёгкий поклон, и прижать руку к груди. – Так вот, мне неприятно, что она подвергалась опасности, а я не смог этому помешать.

– Вы хотите убить эл'сафида, я правильно понимаю?

Идиот, конечно нет!

– Это обязанность Ордена. – «Обязанность» – слегка резковато, но какие тут возражения? – Я могу быть только наблюдателем, не так ли? – Роин ловит мой взгляд. Генерал, вы же сами ограничили мои возможности.

– Как это понимать? Что вы предлагаете?

Роин, почему ты ничего не скажешь, позволяя говорить другим?

– Я беру ответственность за Дарена Харседа, если генерал Эстериус посчитает возможным освободить его из-под стражи.

Поднялся шум. Я их не слушал. Только ты решаешь, Роин, только ты.

– Вы были при нападении в городе на наследницу? Вы ведь были.

– У вас есть доказательства? – Альгерд поджал губы, я продолжил: – При всём моём уважении, но я не давал клятвы следовать приказам Ордена. Я вообще не давал никакой клятвы, кроме клятвы своему Повелителю, а он обязал меня позаботиться о безопасности наследницы – я уже говорил ранее, почему для нас это важно – мы не хотим войны, как и вы – жест мира, если угодно.

Но даже если предположить, что нападение в городе было, оно не несло явной угрозы.

– Давайте не будем предполагать, всё уже доказано.

– Анонимом? Вы припёрли Харседа к стенке, верно? Полуправду тоже можно вывернуть наизнанку и сделать её правдой. Где донос? Хотелось бы взглянуть. Вырванные из контекста слова могут быть неправильно истолкованы.

А уж события, выдернутые из жизни…

– Это дело Ордена. Вы тут наблюдатель, насколько мне известно, – указал председатель моё место.

– Значит, анонимное послание вы не покажете? Хорошо. У меня больше нет вопросов, кроме пожелания. Которое я уже озвучил. – Сел на место. Что вы теперь скажете, генерал? Снова промолчите?

Альгерд рассеянно схватился за молоток.

– Заседание окончено! – стукнул он им, подводя черту.

Первым встал с кресла Роин и, ни слова не сказав, вышел.

Все стали расходиться.

Недовольное ворчание. Взгляды. Впрочем, некоторые предпочитали делать вид, что меня нет.

– Если состоится суд над Харседом, вы будете обязаны давать показания, – не удержался Альгерд.

– Я сам знаю, что я обязан делать, а что нет.

Недовольный, он вышел, не оглядываясь, одним из последних.

Корнелиус захлопнул папку и, приложив палец к губам, кивком головы велел следовать за ним.

Ниша в стене? Самое подходящее место для секретов, ничего не скажешь.