Все грани Хаоса. Наследница Ордена

Он считает Дарена ниже себя? Он… один из семи…

Охотник сделал шаг навстречу демону (напряжение незримо охватило тёмного) и по-братски не без издевки похлопал его по плечу.

– Хорошая шутка, демон. Очень хорошая. – Он улыбался, развеселившись, и только глаза горели голубоватым холодным сиянием. Отступил так же незаметно и встал рядом со мной.

Волнение внезапно овладело всем моим существом – всё, что происходило, было неотвратимо, как наступление темноты. Предчувствие чего-то, вдохновение и ожидание захватили меня. Именно в этот момент я жила, ощущала каждый вдох и выдох особенно.

Всё, что было до этого, казалось кружением среди теней.

Чего я жду? Какого особенного знака, что покажет путь целиком? Еще одна частичка мозаики, еще одна…

Я блуждала взглядом по комнате и остановилась на мальчике – его сознание плавало где-то за гранью бытия, готовое соскользнуть и сгинуть там навсегда. Чего я не вижу? Не понимаю? Но чувствую, что ответ рядом.

***

Весь день я ходила сама не своя. Дело было назначено на вечер, время, когда многие уходят в город повеселиться или, сдав пост, отправляются по своим делам или на отдых.

Вечером меньше шанса случайно столкнуться с кем-то в служебных помещениях. Так объяснил выбранное время Пандемония, но я подозревала, что в тенях подступающей ночи ему проще, ночь питает его силы.

Отец единожды посылал за мной, но я сослалась на то, что мне нездоровится. Сейчас я не была готова с ним встретиться, невольным волнением я могла себя выдать.

Это всё было так странно и невозможно, то, что я пытаюсь что-то скрыть от отца, которого всю жизнь почитала и кому доверяла безгранично.

Что стало теперь? Когда это началось? С момента, когда отец отмахнулся от моих подозрений о причастности демона к вызову огненного монстра?

Он всегда ограничивал моё любопытство, вначале потому что я была маленькой, а теперь… Я даже не знала, что движет им теперь. Он правда виноват или я просто хочу переложить свою вину на его плечи? Не он ли подтолкнул к тем шагам, которые я сделала, к тем ужасным поступкам, которые совершила? Не знаю.

Мне хотелось вызвать его на откровенный разговор и обо всём спросить, прямо, без утайки. Что бы он ответил? И захотел бы?

Я нетерпеливо встала с кресла и прошлась по комнате, оглядывая ее как в первый раз. Все вещи, которые наполняли её – от высокого комода и зеркала на стене до легких невесомых занавесок, словно бы вытканных из солнечного света – это ли всё моё? Оно казалось чужим, для чего-то собранным в одном месте.