Дракон на поводке-2. Искатели Хорднонга.

Глава седьмая, в которой я подписываю сомнительный договор

Я не стал сопротивляться. Любопытно, куда и зачем нас хотят отвести. Да и Мия сжала мою руку, и я прочитал в ее глазах, что она не хочет навредить этим людям. А интуиции Мии я теперь предпочитал доверять.

Нас вели в Дом Знаний. Но не в один из маленьких доров, которые стояли по кругу, а в большой – центральный.

Внутри он был разделен на множество пространств. Впрочем, углубляться мы в них не стали. Вместо этого, Акку открыл в полу тайный проход, и мы двинулись по ступеням, ведущим вниз, в подземелье.

Когда мы оказались в широком коридоре, Акку обернулся ко мне.

- Будет лучше, если девочка побудет отдельно от вас, - улыбаясь сказал он.

- Нет, благодарю за заботу, она останется со мной.

- Не в вашем положении ставить условия, милейший.

Мне в бока уперлись копья воинов.

- Ошибаетесь, господин знающий. Но я не думаю, что мы хотим устраивать сцены и драки в этом замечательном месте. Поэтому, пожалуйста, не пытайтесь нас разлучить.

Я многозначительно посмотрел в глаза Акку.

Знающий задумался, а потом кивнул и двинулся дальше. Он остановился, когда мы оказались в зале, в центре которой стоял стул. На стуле кто-то сидел, но из-за тени я не видел, кто именно.

- Тот, кто называет себя Ган и девочка… Значит, это правда? Елена оставила после себя помет?

Мерзкий хриплый голос из темноты заставил Мию спрятаться за меня. Я увидел два красных огонька в тени, которые, видимо, были глазами странной женщины.

- Знаешь ли ты, кого привел сюда, Акку? – издевательским тоном хрипела она.

– Ты привел прямо в сердце Дома Знаний дракона. Да не обычного – это тот самый дракон, что помог Елене Одосской в ее войне против Хоакина, Великого Хранителя Церкви Ста Богов, что господствует на материке. Елена и этот дракон сумели уничтожить пятерых советников Хоакина. Но вот до шестого не добрались. Она ушла сама. Как думаешь, Ган, почему?

- Хоакин ослаб, - ответил я. - А шестая советница – Мара – мерзкое скопище черной магии, поднимающая мертвых.

Живя в такой грязи невозможно быть преданной, честной, благородной. Эти слова кажутся тебе смешными, не так ли, Мара, Защитница Церкви, Советница Великого Хранителя?

- Бывшая Советница, - поправила меня Мара, которую, судя по всему, ничуть не задели мои слова. – Все верно, твои слова мне кажутся смешными, а твои оскорбления звучат как комплименты. Я предала Хоакина, оставила его, чтобы закончить то, что когда-то начала твоя любимая Елена. Твоя мама, детеныш.