Дракон на поводке-2. Искатели Хорднонга.

- Кто-то должен присмотреть за Мией…

- Можешь оставить ее в племени. Наши пестуньи умеют заботиться о детях… И вообще, приводи ее почаще, ей будет полезно. Мы учим наших детей… многому.

Холм смотрел на меня, ожидая моего решения.

- Я разберусь.

Холм благодарно кивнул, повернулся к парням из племени и дал им знак возвращаться. Потом снова обратился ко мне.

- Я пойду с тобой.

Он смотрел твердо, уверенно, пытаясь убедить и меня и себя, что его решение окончательно и обсуждению не подлежит. Что, конечно же, было не так.

- Извини, Холм…

- Ты не знаешь, кто тебя там ждет. А я знаю. Только объединив усилия мы сможем их одолеть, поверь мне!

Мия и ее друг беззаботно вопили где-то за моей спиной. Я подошел ближе к старику.

- Я возьму тебя с собой, но только если ты готов к тому, что увидишь.

Холм понял, о чем я. Сглотнул слюну и молча кивнул.

Когда начало смеркаться, мы уже были у Медвежьего водопада. Охотники не врали – я действительно чувствовал какой-то странный холод, который усиливался с наступлением темноты.

- Дочери тумана – ании – это древние духи проклятых невест. Наши далекие предки… У них были суровые обычаи. Иногда – жестокие. Например, если после свадьбы выяснялось, что невеста не невинна, ее проклинали и жестоко казнили. Потом, конечно, от этого обычая отказались. Потому что ании стали терзать племена. Позже дочери тумана пропали. Но иногда они все же появляются в этих местах. Они опасны – обычным оружием их не взять. Так что – вот.

Холм достал из-за пазухи деревянный нож с какими-то узорами.

- Это нож духов. Им можно одолеть анию. Ты должен их отвлечь и позволить мне уничтожить их.

- Не слишком ли жестоко? Убивать их во второй раз…

- Они страдают, Ган. Считай это освобождением.

Я почувствовал ползущий по земле туман еще до того, как он оказался в зоне видимости. Из него буквально фонтанировала магия – холодная, темная. Я повернулся к Холму.

- Готов, старик?

Холм стиснул зубы и быстро кивнул.

Я вдохнул поглубже и начал то, чего не делал уже несколько лет – превращение.

- Не волнуйся, - прогудел я голосом, от которого уже почти отвык. – Я сохраняю рассудок в любом обличии. Сосредоточься лучше на наших гостьях.

В тумане, который почти полностью заполнил пространство вокруг нас, витали силуэты. Они начали петь, и старику пришлось громко читать молитву, чтобы пение не свело его с ума.