"Черная" ведьма

Потом они днем куда-то отъехали, а я стала собираться, чтобы идти в канцелярию. И тут вы пришли… Я действительно ничего не знаю… Если бы знала, разве я бы осталась и дожидалась ареста? Я что, дура?!

И тут я вспомнила Гира. Он точно был посвящен в планы командира, но при этом остался и дождался ареста. Тогда получается, я вру? Как же убедить Хаста, что я тут не при чём?

- Насколько вы готовы к тому, чтобы доказать свою лояльность? – Хаст будто услышал мои мысли!

Я выпрямилась и посмотрела в льдистые глаза начальника смотрящих:

- Я готова на всё! Я служу Республике, и я не предатель! Я сделаю все что угодно! Это моя Родина и у меня нет другой, – добавила я уже тише и опустила глаза на сцепленные пальцы рук.

Ждать приговора – как будто стоять перед пропастью и чувствовать руку у себя на плече: толкнёт или спасет? Из уголка глаза сама по себе вытекла слезинка. Я резко ее смахнула, надеясь, что Хаст не расценил это, как слабость или истерику, и опять застыла, боясь поднять взгляд.

Хаст тоже не спешил, разглядывая меня исподлобья. За время разговора его сцепленные руки закрывали рот, и я не могла следить за его мимикой.

- Ваши бывшие сослуживцы этим утром убили Министра финансов и других высокопоставленных членов республиканского совета, а также взорвали первое собрание Народной партии.

- Боги-хранители! - только и смогла пораженно произнести. Клауд оказался не просто изменником, а еще и убийцей невинных рабочих – это было для меня чересчур! – Сволочи!

- Я вижу, вы искренне поражены, тария.

Кивнула, так как слов действительно не осталось.

- Тогда, я уверен, что вы мне поможете избавиться от этого выродка-аристократа.

- Аристократа? – я думала, что больше поразить меня уже нечем, но похоже у Хаста было чем меня удивить еще. Тут же припомнилось, как он держал чашку утреннего кьяна, но я тогда подумала, что он просто копирует аристократические замашки.

- Именно. Клауд – недобитый аристократ, которому позволили доказать свою преданность Республике, но он четыре года водил нас за нос.

- Ненавижу, аристократов…

Говорить или нет, что в нашем герцогстве выделывали аристократические сынки? До столицы далеко, до обрыва – близко. Жаловаться некому и вряд ли кто-то был заинтересован в том, чтобы разбирать блеяние жалких горожан. Так что ужасы Темной Охоты я знала не по рассказам. Потом, уже в армии, я узнала, что не в одной нашей долине такое происходило.