"Черная" ведьма

- Так, - магистр взмахнул рукой, как дирижерской палочкой, требуя от нас с Гиром тишины, - начнём! Для начала пирог с рыбой, творожную запеканку, половинку свиного бочка, запеченную утку, сырные шарики в кляре, красного вина, и две кружки пива. Потом - бисквитный торт, кремовые колечки и кьян. У кого-то будут дополнения и изменения плана? - Последняя фраза была обращена к нам, и мы дружно замотали головами: нас все устраивало.

Пирог был вкусный, а запеканка так вообще - божественная. Научится бы так готовить самой, чтобы баловать себя каждый день, но в казарме не подготовишь, а если удается устроиться в отдельный дом с кухней, то служба занимает столько времени, что ни на что другое не остается.

Вот закончится война, выйду в запас, и буду в свое удовольствие учиться всяким кулинарным шедеврам или займусь шитьем…

- Люблю, когда женщина не жеманится в еде и не боится испортить свою фигуру! - не дал мне додумать мысль магистр.

Ну да, испортишь! Чтобы стать толстой женщиной в армии - надо быть или дурой или любовницей ангера.

А я все-таки не тыловая маркитантка, а боевая ведьма.

Магистр шутил легко, сразу заметно - опыт не пропьешь. Я бы на вид дала ему лет шестьдесят. В таких годах уже многие были ветеранами или на пенсию выходили, а это служит еще. Как-то незаметно разговор перешел на разные курьезы, что случались в жизни, и я вдруг спохватилась, поняв, что рассказываю случаи из своей ведьминой школы. Ничего более обыденного и неинтересного, чем будни школьной жизни, нельзя было придумать: в школу нас отбирали лет с семи, и мы ходили в нее с утра до обеда каждый день, потом уже старшая школа, где мы бывали дома три дня в месяц и, наконец, Ведьмин Дом, куда я уехала в шестнадцать и вернулась домой в двадцать один год.

Хотя «вернулась домой» было бы громко сказано – я вернулась туда, где должен был быть мой дом, но к тому времени мать его уже продала, а сама уехала жить к новому мужу, не побеспокоившись ни позвать меня на свадьбу, ни выделить часть моего наследства. Я походила вокруг да около, пообщалась с бывшими соседями и, поняв, что в гражданской жизни мне рассчитывать не на что, подалась в армию. Впрочем, мать я не винила, - она хотела жить своей жизнью и не хотела решать за меня, а того наследства, что мне причиталось по закону, не хватило бы и на полгода жизни. В армии мне служить не то, чтобы нравилось, но было понятно, четко и разумно, а мне, привыкшей к дисциплине и рациональности Ведьминого Дома, именно такое место и требовалось.