"Черная" ведьма

Стены были увешаны картинами старинных мастеров, в углу огромные напольные часы с двумя золоченными циферблатами, огромные окна прикрывали темно-зеленые бархатные шторы, придавая помещению уютный стиль. За большим дубовым столом, украшенным, как и все вокруг, сложной составной резьбой, их собралось девять человек. Напротив Клюза пыхтел трубкой его извечный оппонент владелец железнодорожной компании господин Факрис, в своем строгом мундире похожий на грача. Слева и справа занимали кресла одинаково напыщенные и недовольные Гинис и Сахорд.

Вот от кого хотелось бы избавиться в первую очередь, оба банкира давно и неприятно наступали на пятки Клюзу. От военной промышленности присутствовал свояк Ярги Партал, худой старик, место которому давно было не здесь, а на кладбище. Рядом с ним сидел сам Томанас Ярги, представлявший здесь Совет республики. Ближе к Маренису жадно ловили каждое его слово двое его приспешников: заместитель министра торговли Апарик и молодой, но подающий надежды Роус, гордящийся своей хваткой и необъятным животом. Сам Маренис - высокий, статный, с возрастом не утративший ни грамма шарма и ни пряди волос, в белом костюме с красным шелковым галстуком-ниткой. «Все пытается рядиться под аристократа, - подумал Клюз. - Но князь Альдарон в ливрее слуги, и то имел больше аристократизма, чем ряженый в дорогие атлас и бархат Маренис. Сколько не рядись, а как был торговцем, так и останешься. Правда, недолго».

Когда все началось, Клюз даже не понял. Где-то стукнуло, кто-то упал, вскрикнул.

А потом раздался взрыв.

Но не на корабле, а в отдалении, и пока собравшиеся оглядывались, пытаясь понять, где и что произошло, распахнулась дверь. Маренис возмущенно отрыл рот, готовясь приказать, но так и замер. Его глаза все больше расширялись и Клюз, наблюдавший за ним, впервые увидел, как человек становится одним цветом со своей одеждой.

Первыми погибли, так и не поняв, что случилось Партал и Гинис. Факрис успел вскрикнуть, но кайра одним взмахом рассекла ему горло. Неприкасаемый в одно мгновение переместился по кругу, сея вокруг себя смерть, обойдя только Клюза, замершего на своем месте, и прижал острие кайры к шее Марениса.

- Не убивай! - взмолился Маренис, белый как его костюм. - Я заплачу тебе больше, чем кто-либо! Прошу, не убивай!

Вот значит как, Маренис?! Сколько приказов убить отдал ты? Сколько людей, благодаря тебе потеряли мужей, сыновей, братьев? Клюз почувствовал удовлетворение, но не за себя, а за князя, оставшегося на пристани.