Узник чести

Их радости не было предела, и друзья еще долго отмечали удачное окончание практики.

* * *

Тем временем Лоренс Хайдиль лежал в своей спальне под теплым одеялом и размышлял о прошедшей ночи. В тот момент, когда клинок наставника расколол череп измененного, немало заключенной в нем силы выплеснулось наружу. Итан был слишком занят боем, чтобы обратить на это внимание, потому свободная магия незамеченной растеклась вокруг. Лоренс ощутил, как она прикоснулась к его ране своими холодными пальцами и с током крови устремилась вглубь тела, заставляя боль отступить.

Лоренс не сопротивлялся: как любой аэртан, он точно знал, что нужно сделать, чтобы не стать жертвой изменения и остаться человеком, даже если сила начнет пагубно влиять на организм.

Но пока что парень не торопился. Как передумавший в последний момент самоубийца может еще долго смаковать вкус смерти, касаясь острием ножа своих полнокровных вен или ощущая трение веревки о шею, так и Лоренс позволял магии струиться по его организму, точно зная, что он в любой момент может прервать действие иномирового яда.

С тех пор прошел уже целый день, но решимость Лоренса избавиться от проросшей в нем силы лишь таяла. Напротив, парню стали нравиться изменения, которые преобразовали не только его тело, но и разум. Жизнь казалась Лоренсу прекраснее, чем когда-либо. Чувство сильнейшей любви к себе самому взлетело до небес, и парень надменно подумал, что этот мир еще очень многим ему обязан. Юноша понимал, что он — выходец из серых масс Туринстайна, и раньше все окружающие не видели в нем ничего, кроме отпрыска нищей семьи из портового района.

Но теперь Лоренс стал куда значимее. Молодой колдун ощутил небывалую властность, переполнявшую его тело. Лоренс с мнимой трезвостью рассуждал: «Я человек. Живой человек. Я точно знаю, чего хочу — так почему я не могу получить это? Не я подчиняюсь обстоятельствам, а мир должен подчиниться моей воле! В конце концов, я обладаю силой, а потому способен на все!»

Помимо наделения непоколебимой верой в себя, магия делала людей жестокими — она пробуждала животные инстинкты, дремавшие в каждом человеке.

У кого-то они сокрыты глубже, чем у остальных, но сила залезала даже в самые потаенные пласты души и по-хозяйски копалась там, заставляя жертву идти на необдуманные поступки.

«Проклятый Вайрмен! Опять этот выскочка стал героем дня, а на мои заслуги никто не обратил внимания. Я должен поквитаться с ним за все обиды! А еще эта Риоэль.