Узник чести

Сколько времени вы прозябаете в этих дрянных местах, сколько веков вы не дышали нормальным воздухом? Я здесь совсем недавно, дай хоть ненадолго почувствовать себя живым, вырваться из оков этой убогой реальности…

— Из-за таких, как ты, мы никогда не добьемся цели, — тяжело вздохнул Ледж. — Гаввер, ты прекрасно знаешь, что тебя никто не заставлял этим заниматься. Не нравится — уходи, уж я точно скучать не буду.

— Ладно, не горячись, брат, — Гаввер миролюбиво положил ему руку на плечо. — Я не брошу тебя здесь. Кстати, ты хотя бы задумывался о том, какая анатомия у местных?

— А это должно меня интересовать? — Блондин поднял одну бровь.

— Меня вот заинтересовала, — пожал плечами бритоголовый. — Хочешь узнать, чем она отличается от нашей?

— Не терпится услышать.

— Ничем. По крайней мере, я не увидел разницы. Даже глубокие области мозга, и те идентичны…

— Гаввер! — прервал собеседника Ледж. — Давай еще раз проясним. Мне не нужен человек, который не выполняет свою работу, — сурово проговорил он, нахмурив брови.

Мужчина с обритой головой устало закатил глаза и ответил:

— Я обещаю, что вот прямо сейчас возьмусь за поиски. Но все же — не будь так строг к моим невинным шалостям. Пара часов — не такая уж трагедия для нас с тобой.

— Может быть, — выдохнул Ледж и медленно пошел в сторону порта, откуда доносились звуки сражения. — Я отправлюсь на южный континент. Может, чутье подскажет мне дальнейший путь.

— Хорошо, брат. Я останусь здесь.

— Бывай, Гаввер. И будь хоть немного серьезнее.

Рокочущее пламя охватило кабак.

Сероглазый мужчина, чертыхнувшись, отскочил от горящей постройки. Хлипкие стропила рухнули, и все здание обвалилось с ужасным грохотом, похоронив под собой тела невезучих портовых работников и нескольких тенсерцев. Гаввер не знал, осталась ли Лайна внутри или успела скрыться. Впрочем, судьба бедной девушки его нисколько не заботила.

Широко улыбнувшись, мужчина не спеша двинулся сквозь пожираемый стихией район к западным воротам Туринстайна. Впереди его ждала очень долгая дорога.

* * *

Мрак вокруг юного Вайрмена понемногу рассеивался, линии обрели формы, а формы — осмысленность. Немного приглядевшись, он понял, что идет под руку с Риоэль вдоль берега реки. И река, и девушка, и все остальное вокруг было мутным и неясным, будто сшитым из ткани, любезно подаренной самой Ночью. Однако Рандала это не смущало — державшая его за руку Риоэль была для него родной, и Ран не знал в жизни большей радости, чем вот так проводить с ней время.