Узник чести

Такое ощущение, будто эта тварь внезапно появилась здесь из какой-то другой реальности, разорвала бедолаг в клочки и также бесследно испарилась! Проклятье… — Итан упер кулак в лоб и зажмурил глаза. — Я надеялся, что мы быстро найдем нашего убийцу по горячему следу, но, похоже, охота затянется. Так тому и быть! Рандал, проведи обряд поиска, может, он что-то покажет.

— Будет сделано! — Юный Вайрмен вытащил из кармана медаль студента-аэртан и положил ее перед собой на землю. Очертив круг и влив в него немного силы, парень разместил рядом с медалью два блеснувших в последних лучах солнца рубина.

Закрыв глаза, Рандал сосредоточился, потянувшись мыслью к окенау хаоса, и попробовал охватить пригород Колпстайна своим внутренним взором. Остальные хранители с замиранием сердца смотрели на рубины, лежавшие почти что на медали Рандала. Стражники со скучающим видом столпились за спинами магов и тихонько шептались.

Когда Рандал открыл глаза, драгоценные камни лишь слегка шелохнулись, но не поменяли своего положения. Лоренс снова свистнул — теперь уже разочарованно.

— Да что ж это такое? — Итан всерьез занервничал. — Да никогда в жизни измененные не могли перемещаться с такой скоростью, чтобы выбраться за пределы обнаружения! Еще и без следов!

— Что теперь будет? — испуганно спросила Риоэль.

— Солнце практически село. Ладно, тут уже ничего не выяснить… Стража, займитесь телами, — указал Итан рукой на лесорубов и отошел в сторону. — Сейчас поскачем домой и обживемся — видит Бог, в Колпстайне мы надолго.

Вновь оседлав коней, маги распрощались с солдатами и направились обратно в город.

Итан повел учеников вдоль стены и, немного поплутав по извилистым улочкам, вскоре остановился напротив одноэтажного здания, выложенного из бревен.

Светило уже опустилось за линию горизонта, когда группа студентов Академии вошла внутрь домика. Входная дверь открывалась в уютную гостиную с пушистым ковром, картинами на стенах и гигантским камином в ближнем правом углу. Из мебели в комнате обнаружился диван красного цвета, обитый мягкой тканью, да пара удобных кресел ему под стать.

Чуть в сторонке стоял деревянный стол, окруженный четырьмя стульями, будто угодивший в засаду разбойников путник. «За таким столом было бы очень приятно писать», — мелькнула мысль в голове Дорти. Здоровяк часто проводил вечера в Академии, склонившись над высоченной кипой тетрадей — он мечтал о том, что когда-нибудь закончит книгу-хронику о событиях на Перешейке, свидетелями которых были они с Коприном.