Суль. Клятва [1]

– Ногу убрал с цветка! – вдруг гаркнула на меня фея, мгновенно переменившись в лице. Я дернулся и встал как стоял до этого. Посмотрев под ноги, я увидел два сломанных цветка – один желтый позади и фиолетовый чуть сбоку. Последний я, вероятно, сломал до этого, когда вертелся с луком. – Молодец, хороший эльф, хороший! – было ощущение, что она не меня хвалит, а щеночка или котенка какого. – Кто ты?

– Сульмендир.

И снова резкая смена тона и темы. Она точно сумасшедшая! Или гениальная. В любом случае, я крупно попал.

Не говоря уже о моих живых и не совсем живых спутниках, речь о судьбе которых все еще не заходила.

– Откуда?

– Из Сентала.

Мгновенная смена настроений и интонаций здорово выбивала и мешала сосредоточиться. Как себя с ней вести я не понимал, и потому решил сделать то, что и всегда – расслабится и меньше напрягаться. Обычно, это оказывается самым верным решением.

– Хм… Сентал… Сентал… – закружилась вокруг своей оси фея, задумчиво постукивая пальчиком по подбородку. – Что-то знакомое…Это не большой город на плато Грез?

– Нет.

Поселок в лесу.

– Рядом болотом?

– Водопадом.

– Который в три твоих роста и впадает в море?

– Нет. Падение с него все равно, что сигануть в бездну ада, но может оно того и стоит. Перед смертью открывается потрясающий вид.

– А-а-а-а! Пастор и цветы!

– Какой пастор?! Какие цветы? – вновь растерялся я.

– Ну… Пастор?! У вас ведь живет такой?! Худой как щепка и с языком до колен.

– Фей?

– Сам ты фей! Эльф.

– Не знаю никакого пастора, – честно признался я, в который раз поражаясь странности нашего разговора.

– Может, настоятель? Элкрин? Настоятель нашего храма? Но он пониже меня будет и говорить не особо любит…

– Пастор! – Нервно повторила фея, притопнув ножкой. В воздухе. Это смотрелось забавно, если бы не прыснувшие во все стороны черные искры. – Пастор! Пастор… Пасторальк, вот!

– Торговец Пасторальк?!

– О-о-о! В наше с ним время его называли Весельчак Пасторальк, – мечтательно произнесла фея, выписывая причудливые пируэты.

– Весельчак?! – недоуменно воскликнул я, вспоминая, вечно ворчливого старика-лавочника.

Старику Пасторальку принадлежала единственная лавка в нашем поселке. Единственная крупная лавка. Так-то многие жители торговали «на вынос» или же по выходным на главной площади, где по утрам образовывался небольшой стихийный рынок. Там можно было прикупить еды или что по мелочи, но если нужно было что-то особенное, то все шли к старику Пасторальку.