Суль. Клятва [1]

Высокий, худой, с глубокими морщинами на лице и едва заметным шрамом над виском, который скрывали волосы. Уши украшали кольца-серьги в виде лиан. Никто не знал сколько Пасторальку лет. Много. Говорят, даже побольше настоятеля или старосты, а они те еще пни.

Лавочник не отличался общительностью или радушием. Вечно ворчал на всех и редко выходил и дому. Единственные, к кому он был добр, так это дети. Вот в них он души не чаял: угощал сладостями, дарил игрушки и частенько рассказывал байки и сказки.

Да…

На меня нахлынула волна приятной ностальгии.

Я вспомнил, как и сам сидел на земле, в кругу таких же любопытных детишек, и с открытым ртом слушал о приключениях отважного и полоумного эльфа Пат-пата, который побывал на всех континентах, сражался с демонами и драконами, ограбил сокровищницу гномов и танцевал с феями.

Стоп… не может быть… Пат-пат – это наш Пасторальк?!

Неожиданная догадка окончательно выбила меня их колеи. Я вспомнил все безумные истории, которые рассказывал нам старик-лавочники и осознал, что все они – не сказки, а пересказ его богатого прошлого.

Там было все: приключения, битвы, друзья и любовь. К сожалению, несчастная.

Истории, которые мы слушали с открытым ртом и воспринимали как сказки оказались былью. И я только что понял, как хочу жить: так же ярко. Чтобы истории моих приключений звучали как сказки, но были явью.

Внезапно, фея стремительно подлетела ко мне и, замерев напротив моего лица, ткнув пальчиком в нос.

– Хочу ужин при свечах! Романтический!

Я недоуменно уставился на фею.

– Ты мне его приготовишь. А еще составишь компанию.

– Но…

– Никаких «но», мальчик мой, – промурлыкала фея, кружась у моего лица. – Вы вторглись в особое место. В священное место. Притащили с собой уродливых созданий и потревожили древние могилы. Скажи, что мне помешает вас убить?

– Боги? – осторожно произнес я, взмахнув рукой с печатью.

– Боги?! Аха-ха-ха! – рассмеялась фея и утерла кулачком невидимые слезы. – Думаешь, покровительство Муарры помешает мне вас убить?! Я в своем праве, мальчик, и она это знает.

Как бы в подтверждении ее слов, печать вспыхнула и обдала руку жаром. Сильно. Кожу невыносимо жгло, но я терпел боль, боясь лишний раз двинуться, и смотрел фее в глаза.

Возможно, кто-то подумает, что я зря опасаюсь такую кроху. Нежить могла ослабнуть из-за особенности леса или места. Людей могли усыпить артефакты, а сама фея не так уж и опасна. Феи – не воины.