Приговоренный к одиночеству

Спустившись по ступеням, Рик свернул вправо от нижнего холла, прошел мимо стражей в коридор и вошел в приемную, больше похожую на кабинет, чем на комнату для визитов.

В креслах, стоявших вдоль стены, он увидел молодого незнакомого воина с соломенными волосами и россыпью веснушек по всему лицу — и Нокса с Клыкастым.

Всегда гладко выбритый череп Клыкастого оброс, одежда явно с чужого плеча как-то странно топорщилась на похудевших и заострившихся плечах, щеки запали, делая его облик непривычно суровым, на шее с одной стороны виднелся черно-фиолетовый кровоподтек.

Нокс вопросительно поднял брови — видимо, он был порядком растерян из-за нового статуса старого друга. Клыкастый расплылся в радостной улыбке, готовый сорваться с места, но сдержанность Рика удерживала его, и с каждым мгновеньем его улыбка становилась все грустней.

Рик замер на секунду, как вкопанный.

— Хоть ты и говорил не благодарить — и тем не менее я тебе очень благодарен, — искренне сказал он, протягивая воину руку. Чуть помедлив, Тано крепко ее пожал. Глаза в глаза — как тогда, прощаясь на берегу реки, прежде чем разойтись в разные стороны. Потом сделал жест своему человеку, кивнул и вышел. И как только дверь за его спиной закрылась, Рик мгновенно изменился в лице.

— О шаддаб!..

Шагнув к креслам он сам крепко стиснул в объятиях Клыкастого, едва успевшего подняться.

— Откуда вы здесь?.. Какого демона вы забыли в Кордии?

— Командир, задушишь! — со смехом пробасил Клыкастый. — И что значит, какого демона? Тебя, судя по всему!

Рик резко отстранился от друга, всматриваясь ему в лицо.

— Ты так выглядишь, будто из Кьелла вплавь да пешком шел! Что случилось-то?

— Берта отправила — кровь живого демона ей понадобилась, — отозвался Нокс.

Рик выпустил Клыкастого из рук и обнял Нокса.

— И тебе здорово, рыцарь!

— А я в твоих титулах запутался, так что лучше промолчу, — хмыкнул тот, похлопывая друга по спине.

— Говоришь, демона живого захотела?.. Владычица неупокойников, харрата, неймется ей!.. Ну ничего, вот вернусь в Стортхус — я эту женщину в чувство приведу... Если она раньше сама сюда не приедет.

— А я уж испугался было, что нам тебя подменили, — счастливо улыбался Клыкастый, и, расчувствовавшись, даже вытер рукой единственный глаз. — Глядел, как не родной...