Работа для героев

– К тому же представь, какой головокружительный счет ты выставишь мэтру Каспару! Он будет твоим рабом лет пять, если, конечно, не накопил достаточно сбережений на графской службе.

– Боюсь, что нет. Если мы выживем, то мерзавец может не дотянуть до суда Капитула.

– Ты всегда была несдержанной.

– Только с теми, кто это заслужил.

В комнате показался объемистый котел, за ним, тяжело переваливаясь, брели три ведра с водой, замыкала шествие Глэдис, выставившая перед собой посох. Камешек на навершии светился тихим желтым светом.

– Что я тебе говорила о злоупотреблении магией? – отчитала ее Марианна.

– Но, мэтресса, я думала, что скорость важнее, – невинно хлопая глазками, парировала ученица.

– Нет, ты видишь, Рамил? До чего сноровистая нынче молодежь. За словом в карман не полезут. Руку так и норовят отхватить по локоть, только протяни им пальчик.

– Не знаю, как прочие, а эта юная леди сильно напоминает мне одну мою знакомую. Помнится, она тоже была не из смирных.

– А почему, ты думаешь, я ее взяла? Не из-за способностей же.

– Хм, – надулась Глэдис.

– А нечего подслушивать, о чем треплются взрослые, – рассмеялась Марианна.

– Я не…

– Не спорь, лучше позови-ка спутников мэтра. Следуя цепи твоих рассуждений, дорогой, которыми ты, как всегда, позабыл с нами поделиться, мы все понадобимся тебе для круга силы, но кому-то придется держать Шарлотту. И успокаивать ее при удачном стечении обстоятельств.

– Как я уже говорил, приятно, когда тебя понимают с полуслова.

– Слушаюсь, – буркнула девочка и направилась к выходу.

– Я сопровожу ее, – вызвался Джошуа.

– Как угодно, – не стала спорить мэтресса Ланорвиль.

Он легко нагнал ученицу. С легким, но неудобным для подростка посохом она передвигалась не слишком быстро. Ему даже показалось, что Глэдис специально ходит неторопливо, словно придавая себе дополнительной и так важной в ее возрасте значимости.

Быть учеником чародея никогда не считалось простым делом.

Людей с даром к волшебству всегда рождалось мало, а уж до преклонного возраста доживали немногие. К тому же волшебство от каждого требовало свою цену, и обычно в расцвете могущества каждый чародей или чародейка обзаводились парой-тройкой скверных привычек. У некоторых очень известных личностей их были десятки.

В Цитадели и еще в паре мест, куда свозились со всей Ойкумены дети с даром, проходили лишь общие дисциплины.