Сердце Дракона. Том второй

Гнари, вытерев рукавом одежды пот со лба, опустила клинок и тяжело осела на скамью. Она выглядела уставшей и измотанной, но все еще не могла поверить своим глазам – чертов офицер был жив. И как бы она ни старалась, но не могла заставить его издать ни единого звука.

Проклятье, она доводила до слез мужей в сто раз крепче, чем этот высокий юноша. И все же…

Она лишь смотрела на кровавое месиво, в которое превратила спину офицера. Местами проглядывались белые кости, а лоскуты мышц и кожи буквально свисали, как шкурка с плохо очищенного фрукта.

Солдаты больше не стучали оружием о щиты. Они сжимали рукояти так крепко и дышали так яростно, что их желание убить, растерзать псов чиновников можно было даже пощупать.

“Золотые” солдаты уже давно встали в круг. Они дрожали, и от их доспехов сильно пахло потом и мускусом. Они боялись.

Боялись столпившейся вокруг них армии. Если вначале здесь стояло “лишь” несколько тысяч солдат Лунного Генерала, то сейчас… Весть о поступке Хаджара быстро разлетелась по лагерю, и теперь здесь уже собралось целое море из воинов.

Конные всадники держали оголенными копья.

Лучники положили стрелы на тетивы.

Солдаты то и дело переминались с ноги на ногу и поудобнее перехватывали рукояти оружия.

– Сейчас, сейчас, дружище, – Неро аккуратно отвязывал веревки с запястий Хаджара.

Длинные черные волосы прилипли ко лбу от пота. Крепкие руки то и дело вздрагивали. Каждое дуновение ветра причиняло Хаджару нестерпимую боль.

Неро поднял друга, подставив крепкое, надежное плечо.

– Думаю, на этом мы можем закончить, – с улыбкой произнес толстяк Элиот.

Никто его не послушал. Не убрали стрелы лучники, не отошли в сторону солдаты. Они все так же держали ищеек в стальном кольце оскаленного металла.

– Мы уходим.

Толстяк сделал шаг в сторону выхода из лагеря. Никто из солдат не сдвинулся с места. Лишь гробовая тишина и карканье воронов, предчувствующих скорую добычу.

– Проваливайте! – взвизгнул толстяк.

Ничего не изменилось.

– Это измена! Это измена! Да я вас всех…

Генерал Лин, с тяжелым скорбным видом, уже собиралась отпустить ищеек, как произошло то, чего никто уже не ожидал.

– Я требую сатисфакции, – пронесся над поляной хрип.

Хаджар, держась за плечо друга, поднял с земли меч. Он выпрямился.

– Отпусти, – прошептал он товарищу.

– Ты уверен? – В голосе Неро звучало неподдельное беспокойство.

Вместо ответа Хаджар лишь кивнул.