Падение летающего города 1. Путь Самирана

Я вспомнил о ране на его ноге.

— Ты же ранен! К счастью, я сын целительницы, у меня есть кристаллы.

Нащупав на боку сумку, вынул из него коробочку с целительскими кристаллами. Но Хаки отрицательно замотал головой:

— Не надо. Воин не должен полагаться в битве на какого-то лекаря.

— Какая ещё битва? — разозлился я. — Ты избил пьяного и жирного водителя, а не могучего воина Портового Города.

— Но он…

— Сиди ровно!

Хаки покорно вытянул ногу. Я закатал разорванную и окровавленную ткань туники повыше.

Рана оказалась не такой страшной — небольшое углубление, словно от сильного ушиба.

Вокруг него коричневело пятно обожжённой кожи. Кровь уже засохла.

У меня было два кристалла. Внутренний Голос подсказал, что для этой раны лучше применить «Мягкие Руки». Из его подсказки я сделал вывод: Самиран знал о назначении разных целительских кристаллов и умел их применять. Вероятно, научила мама, готовя сыночка к целительской стезе. То-то она разозлится, когда я стану Самираном Те-Танга!

Вспыхнул Внутренний Взор, вереница чёрных граней перетекла в Линию Духа.

Возле неё всплыл иероглиф «Затухание». В отличие от затухания «Внушения Неразумным», которое продержалось почти полчаса, этот иероглиф таял заметно быстро. По скорости затухания предположил, что озарение продержится минуты три-четыре.

Вместо ожидаемой мягкости, мои руки онемели, даже одеревенели. Чтобы сжать или разжать пальцы, приходилось прилагать усилие. Одновременно с этим что-то произошло с моим зрением: оно подёрнулось серой пеленой, будто кто-то убрал настройки цвета, превратив весь мир в чёрно-белый фильм.

Зато рана на ноге Хаки заметно пульсировала красно-оранжевым пятном, волны которого растекались по ноге.

Пульсация его раны отдавалась в моих ладонях ощутимыми толчками, словно мои руки и его рану связала силовая линия. Она как бы приглашала меня наложить руки на рану, что я и сделал.

Оранжевое пятно стало гаснуть, а пульсации силовой линии ослабли. Припомнив, как меня лечил небесный стражник Илиин, я водил руками по ноге Хаки, отчего оранжевое пятно исчезало ещё быстрее.

— Благодарю, друг, — пробормотал Хаки. — Хотя и не стоило, само зажило бы.

По его голосу заметно, что лечение облегчило страдание, но «воин» не хотел этого признать.

На посеревшем лице Хаки заметил бледные оранжевые точки. Я догадался — это его прыщи помечены, как мелкие раны. Преодолев отвращение, провёл ладонями по лицу парня, убирая точки.

— Светлый юноша, — жалобно позвал Каип.