Игрок

В руке у парня красовался рогатый посох. Так вот кто обобрал моего покойничка. А я–то переживал, совестью мучился. Тут мародёры подмётки на ходу срезают. Не успел помереть, а тебя уже раздели.

Со скрежетом поползла вниз каменная плита. В стене открылся проём, дружная компания во главе с монахом нырнула туда. Не успел я глазом моргнуть, как парень в коротких штанишках проскользнул за ними, а стена поползла обратно и встала на место.

Я бросился за ними, поскальзываясь на камнях. Но сколько ни тыкался в стенку, сколько ни давил на разные камушки, ничего не помогало.

Ещё раз обхожу зал. Мёртвые монахи в мантиях лежат в причудливых позах на полу. Я постоял над ними, подождал немного, сам не зная, чего. Тишина. Только скрипят подошвы моих сапог, да где–то капает вода с потолка.

Наконец разворачиваюсь и ухожу. Дыры в стене больше нет, словно и не было, единственный выход из зала остался там, где я вошёл.

Возвращаюсь обратно, где у воды лежит мой покойничек. Обхожу тоннель по стенке, заглядываю под второй арочный проём.

Там темнота, что–то шуршит. Наверно, крысы. Должны быть крысы.

Отгоняю мысль о притаившемся за углом в темноте ещё одном монстре с двуручным топором. Мои сапоги стучат по каменному полу. Если кто–то ещё не знал, что я тут, теперь наверняка услышал.

Впереди виден свет. Иду туда. Серые плиты стен окрасились в красное, огненные блики прыгают по камню. На стене, в железном кронштейне, горящий факел. Факел шипит, разбрасывает искры.

Пробую вынуть его из крепления. Деревяшка упирается, видно, крепко застряла. Дёргаю посильнее. Есть.

С факелом в одной руке и саблей в другой иду дальше. Пятно света прыгает по плиткам под ногами, скользит по стене. Много лучше не стало, но хотя бы не свалюсь в яму.

Впереди, у подножия стены, маячит длинная горбатая тень. Скриплю сапогами по камню, тень разворачивается, с писком бросается ко мне. Крыса. Просто тень от факела сделала её больше. Крест–накрест машу саблей.

Раз–два–три! Брызжет кровь, крыса отлетает в сторону.

Уже привычным движением толкаю упитанную тушку в бок. Подбираю кусок мяса, складываю в мешочек на поясе. Над головой с мелодичным звоном выскакивает пергамент с загадочными письменами. Какие–то цифры. Числа не слишком большие, но мне становится любопытно. То ли сообщают цены на крысиное мясо, то ли говорят, сколько мне осталось жить.

Выбрасываю цифирки из головы. Нулями да колами сыт не будешь.