Игрок

Монах взмахивает руками, с пальцев его срываются огненные шары величиной с хорошую дыню, и летят в противоположный конец зала. Один шар ударяет в колонну, и рассыпается не хуже фейерверка. В его мерцающем свете вижу ещё несколько человек, одетых в похожие мантии. У двоих в руках мечи, у одного – длинный кинжал, а ещё один размахивает какой–то рогатой палкой. На конце палки болтаются черепа и клыки неведомых зверушек.

Зачарованно делаю шаг вперёд. Всё равно эта братия не обращает на меня никакого внимания. Вот монахи с мечами бросились в атаку, парни в доспехах выкрикнули боевой клич, зазвенели клинки.

Взвились в воздух огненные шары. У монаха с кончика рогатой палки с треском сорвалась молния и ударила в грудь одному из воинов. Тот пошатнулся, отступил назад, поднял руку кверху, и его окутало серебристое сияние. Воин сразу приободрился, и вернулся в бой.

Я так загляделся на это эпическое сражение, что споткнулся и едва не упал. Один взгляд под ноги, и всё любопытство как ветром сдуло. На полу у стенки лежит тот самый, синекожий здоровяк, который совсем недавно прикончил мужика в кольчуге.

Теперь синекожий сам мертвее мёртвого. Кажется, когда я его видел в последний раз, на нём был какой–то доспех, вроде кирасы, и блестящие сапоги.

Ни кирасы, ни сапог теперь нет. Здоровяк лежит на камнях, его огромные бицепсы отливают холодной синевой. На мускулистых бёдрах наверчена какая–то тряпка. Обхожу его с другой стороны. Ни щита, ни топора. Кто–то успел обобрать покойничка.

Схватка тем временем подошла к концу.

На полу скорчились трое монахов, ещё один привалился к колонне, смотрит в потолок, но видно, что не живой. Посох валяется неподалёку, откатился к стене.

Парни в доспехах столпились кучкой возле монаха, о чём–то говорят. Слышу только невнятный бубнёж, ни одного слова не разобрать. Замечаю, что поодаль слоняется ещё человек, парень в коротких штанах и с холщовым мешочком с завязками на поясе. Прямо как у меня. Парень вроде из этой компании, но в разговор не лезет, а бродит по залу.

Вот он подошёл к скорчившимся на полу монахам, наклонился, подобрал что–то, быстро выпрямился, перебрался к тому, что лежал у колонны. Там тоже повозился, в тени было не разобрать. Потом вернулся назад, где воины с монахом закончили галдёж и собрались уходить. Они дружно развернулись на месте, и подошли к дальней стене.

Парень в коротких штанах двинулся за ними, повернулся ко мне задом, и я увидел за спиной у него давешний топор.