Игрок

На площадке у стены лежали, скорчившись, трупы стражников. Дверь в казарму была открыта, за ней мелькали тени. Несколько эльфов стояли вдоль стены, подняв кверху свои луки. Вот ещё раз щёлкнула тетива, и нам под ноги кувыркнулся стражник. Тело ударилось о камни, а эльф подошёл и выдернул стрелу из его горла.

—Маг, за тобой городской храм и ратуша, – коротко распорядился Эйлиот. – За нами всё остальное.

Он легко, как молодой, взбежал по ступеням, ведущим наверх сторожевой башни. Я задрал голову. Башня соединялась переходом с другой, на крыше которой трепетал значок коменданта.

Не успел я посмеяться хорошей шутке, как эльфы унеслись вслед за Эйлиотом. Нет, вождь не шутит. Он и правда думает, что мне под силу взять городскую администрацию и местных жрецов в одиночку.

«Новое задание, – деловито произнесла моя блондинка. – Вам поручено захватить храм бога земледелия и охоты. Вам поручено захватить здание ратуши. Награда – повышение репутации. Дополнительная награда – не определена».

Что за чёрт. Они что, с ума посходили? Я огляделся по сторонам. На площадке у ворот я остался один, не считая трупов. Стоять здесь и ждать – смерти подобно.

Один взгляд за ворота показал, что офицер с его солдатами далеко не ушли. Они лежали на расстоянии полусотни шагов, всё в том же порядке, как выбрались из города. Бугорки тел с торчащими из них стрелами – будто телега переехала процессию крупных ежей. Только мерин ещё дёргал ногой, да трепыхался на слабом ветерке флажок в мёртвой руке парнишки.

Наш арьергард не потратил времени зря.

Отвернувшись от печального зрелища, я сорвался с места и побежал по улочке вверх, к торчащей над крышами островерхой верхушке храма. Деваться некуда. Ты на стороне эльфов, Эрнест. Тот, кто стоит на месте – уходит в небытие.

Круглая маленькая площадь, мощёная камнем. В середине – статуя рыцаря на боевом коне. Статуя хорошо отделана голубями. Надменное лицо рыцаря полосатое от птичьего помёта, свежего и уже подсохшего.

Я пересёк площадь, стуком сапог вспугнув первых голубей. Треск их крыльев кажется оглушительным в утренней тишине. Из–за угла дома вышла женщина с тремя собаками на поводке – ранняя пташка.

Собаки при виде меня залились лаем. Женщина замерла на месте, её глаза округлились в испуге. Проклятье, не могу я убивать беззащитных женщин.

Дикий вопль раздался неподалёку, разнёсся над домами, отразился от стен. Город проснулся.