Игрок

Поднимается над двором тонкая пика с насаженной головой. Колышется в воздухе смятый хоботок и выпученные глазки гигантского комара.

По тропинке от догорающего дома уже поднимается десяток вояк в разнообразных доспехах, но каждый с изображением сжатого кулака на груди. У первого на воздетой пике покачивается голова человекобыка с торчащими в стороны кривыми рогами. По пике стекает багровая кровь.

Поднимаюсь на ноги и пожимаю протянутую ладонь:

—По рукам.

Глава 19

—Сизарь, ты идёшь первым.

***

Утром мы вышли к предгорьям.

За спиной остался густой лес и сожжённый дотла дом у запруды. Перед тем, как уйти, отрядный знаменосец воткнул шест с окровавленной головой рогатого монстра на развилке у дороги. Вторую голову понесли с собой. «Отгоняет кровососов» – пояснил, ухмыляясь, Гай Черноус.

Командир позволил сделать короткий привал. Я нашёл участок мягкого мха возле камня, лёг и уснул. А когда проснулся, увидел, как вспыхнул ряд цифр перед глазами. Новый уровень. С мелодичным звоном выскочил столбик слов, и среди них неожиданно – одно знакомое.

Я вспомнил, как писал его на годовых кольцах трухлявого пня. После того, как сжевал очередной гриб с оранжевой шляпкой.

Тогда поначалу мне стало плохо. А потом я вдруг понял всё. Лес, деревья, пень, утыканный тонкими ножками опят. Облака, плывущие по небу. Птичье пение над головой. Всё это были буквы на странице единой книги, которую можно прочесть.

Над головой свистела птица, и я понимал каждую трель. «Хочу тебя. Ты, с пёстрыми перьями на хвосте, лети ко мне.

Я сделаю тебе много яиц. Я самый сильный. Мои когти самые цепкие. Мои крылья крепче всех. Я заклевал соседа. Лети ко мне, пеструшка. И ты, с пятнышком на груди, тоже. Хочу вас всех».

Теперь одно из слов, которые я тогда начертил, висит перед глазами между прочих других, на куске пергамента. Сосредоточиваюсь на нём. Со щелчком цифра летит туда. Остальные бросаю вниз, на последнюю строчку. Не знаю, почему. Мне это кажется правильным.

***

И вот мы сидим за россыпью гранитных валунов, и смотрим на крохотную деревушку у скал.

Гай показал на дом с краю:

—Видишь вон ту хибару?

Смотрю. Убогое жилище, сложенное из кусков каменных плит. Щели протыканы пучками сухой травы, и грубо замазаны глиной. Над поросшей мхом крышей протянулся длинный гладкий шест. Кто–то положил обструганный ствол молодого деревца на короткие рогатки, и сделал насест для кур. Только уж очень большой. Видно, куры в этих краях крупные.