Игрок

Балахон Кривозуба полощется парусом, громко трещит по швам. Синеватое лицо заостряется, дыхание с трудом свистит сквозь обнажённые зубы.

Краем глаза вижу, как расступаются игроки, образуя плотный круг. Никто не уходит, на лицах – жадное любопытство. Кажется, там уже заключаются пари и принимаются ставки.

На Кривозуба страшно смотреть. Он белеет на глазах, его балахон похож на жалкую тряпку. Плохо дело. Сейчас жрец развеет его по ветру, и примется за меня.

Почему–то вспоминаю сожжённую деревню, беднягу Золтана.

Как он кинулся на меня, вытянув острый клюв. Убить, заклевать, избавиться от врага. Ценой собственной жизни. Он был храброй птицей, этот пернатый говорун.

Проклятье, что я сделал тогда? Что такого сказал, когда швырнул в него свитком?

А сейчас даже кинуть во врага нечем. Лезть в мешок некогда. Я вижу, как глаза жреца, странно ласковые, вдруг взглядывают на меня. Твоя очередь, Эрнест Добрый.

Мгновенно нагибаюсь, сдираю с ноги сапог.

—Получи, ублюдок!

Сапог врезается в грудь Фракассию.

Звонко шлёпает в тощую грудь подкованная подошва.

Жрец крякает от неожиданности. На его балахоне, разрисованном странными символами, появляется овальное пятно. Оно быстро чернеет, расползается на груди в большую дымящуюся кляксу.

Круг зрителей дружно ахает. Фракассий застывает со вскинутыми в магическом жесте руками, и с бескрайним удивлением смотрит на кляксу. Заклинание, которым он собирался угостить нас с Кривозубом, застревает у него в глотке.

Надо отдать должное книжнику – он быстро опомнился. Жрец складывает руки ладонями вместе, будто собирается прочесть молитву, потом резко разводит их в стороны. Между пальцами дрожат натянутые полупрозрачные нити, как струны огромной гитары.

Фракассий выкрикивает что–то и проворачивается вокруг себя на одной ноге. Нити раздуваются, летят вслед за ним, окутывают тощую фигуру странным полосатым коконом.

Прикрытый полупрозрачной плёнкой кокона, жрец вытаскивает из рукава короткий жезл и направляет в нашу сторону.

Кривозуб рядом со мной с присвистом втягивает воздух, выставляет перед собой деревянную рогульку, увенчанную черепом лисицы.

Зрители выкрикивают ободряющие слова. Слышу, как повышаются ставки.

Лезу в мешок, достаю завалявшийся свиток. Другой рукой стаскиваю второй сапог. Игроки вокруг разражаются дружным смехом и свистом. Вампир косит на меня бешеным глазом, но ничего не говорит.