Подружусь с вампиром

Мырса прыгнул вперед, рука со сковородкой взлетела вверх и опустилась на голову усатого. Раз! И еще раз!

Второй стражник попытался опять зайти со спины, но повар был начеку. Резко развернувшись, ткнул толстяка ручкой от сковородки под дых.

Стражник скорчился, захрипел и принялся лихорадочно глотать воздух, как выброшенная на берег рыба. Точный удар по затылку отправил его на пол. Рыжий, получив плашмя по уху, улегся рядом.

Мырса потрогал обоих носком белой туфли, провел ногтем по днищу сковородки:

- Хороший чугун, ни единой царапины.

И вдруг подмигнул посетителю:

- Вишь как оно: лучники и пращники – дело полезное. Но без пехоты - никуда.

Из кухни снова послышалась возня, потом дверца скрипнула, приоткрываясь. Два больших девичьих глаза настороженно выглянули в зал.

- Найли, веревку тащи! – скомандовал Мырса. – Свяжем горлопанов. Кстати, где Берк? Как всегда в кустах отсиживался?

- Неправда, я больше всех пострадал! – прокряхтел с порога зазывала. - Эти нелюди меня об крыльцо головой! А толстяк навалился сверху и к горлу тянется - наверное, хотел цепочку с шеи сорвать! Решил с пьяных глаз, что золото… а она медяшка натертая.

Берк поднял покореженную дверь и, охая-ахая, кое-как приделал ее на место.

Из кухни выбежала растрепанная Лили и с визгом – на этот раз радостным – повисла на шее у мужа:

- Мил… Миленький! Я знала, что ты победишь! Верила!

- Это не я, это Мырса! – смутился мужичонка, оглядываясь на повара. – Он обоих уложил.

Мырса отложил сковородку и, хрустя туфлями по черепкам, принялся поднимать перевернутые столы:

- Такие дела, братуха… Сколько лет прошло, а руки науку воинскую помнят.

- Это где же ты воинскому искусству обучился? – натурально удивился муж Лили. – Когда войн триста лет не было?

И это было так уморительно, что Мырса, не удержавшись, расхохотался в голос:

- Ох, уж эти городские чистоплюи! Всю жизнь рядом с магами живут, оттого и думать начинают, как чароплеты. Триста лет войн не было! Ахаха! Маги войны считают, когда им самим воевать приходится.

Вернулась тоненькая Найли с двумя мотками веревки, и они вдвоем с зазывалой связали дебоширов-стражников. Те уже пришли в себя, но были настолько пьяны, что не могли разговаривать – только хрипели и рычали, как звери.

- Может, на улицу их? – затянув руки стражников тройным узлом, мстительно предложил Дерк.