Подружусь с вампиром

– На холоде живо в себя придут!

- Зачем? Мы - люди, а не какие-то там «высшие расы», - повар присел рядом с гаснущей печью и подбросил в нее дров. Огонь милостиво принял угощение и снова затрещал-запыхтел, согревая выстуженное помещение: - Хлебнули парни лишку, с кем не бывает? Пусть тут до утра проспятся. В уголок оттащим, чтобы от печи не угорели.

– Одно дело – горланить песни и тарелки бить! - фыркнула Найли, подметая с пола осколки. – А как они ножи достали… я чуть от страха не померла!

- Видать, бурду пили, - неодобрительно покачал головой Мырса.

– Нынче какую только дрянь не гонят: и из мух, и из навоза конского. Вот оно разум и отшибло. Ничего, отрезвеют – прощения просить будут. А мы отступные возьмем: и за столы, и за посуду, и за твою обиду. У стражников жалование хорошее.

На этих словах худенький посетитель быстро переглянулся с женой и полез за пазуху.

- Тогда от нас отступные! – застенчиво пробормотал он. – Не приди мы сюда - наверное, и драки бы не было.

И выложил на стол… десять золотых монет! Потом подумал и добавил еще две.

Найли ахнула, Берк крякнул, Мырса почувствовал, как в груди похолодело. Понимал же, что клиенты непростые, но чтобы настолько…

В голове мгновенно включился счетовод, который принялся сводить да расписывать. И по всему выходило, что не только трехмесячная получка в руках, а еще и жене на колечко хватит, и сыновьям на сапоги, и…

- Слышь, парень, я понял кто ты! – растроганно выдохнул повар.

Мужичонка вздрогнул. Мырса ободряюще хлопнул того по плечу:

- У магов служишь! Приказчик или писарь… угадал?

- Писать и правда много приходится! – пискнул посетитель.

И улыбнулся. А жена потянула его за рукав: - Пойдем, а то поздно уже! Вдруг…

Но повар не дал ей договорить.

- Вы же даже поужинать не успели! – всплеснул он руками. – Голодными не отпущу, и не надейтесь. Найли, накрывай на стол!

Буквально через несколько минут трактир полностью преобразился. В печи горел огонь, время от времени рассыпаясь бисером золотистых искорок.

Стол у окна был накрыт накрахмаленной скатертью, в центре его возвышалась лампа с резным абажуром. Абажур вращался, отчего по стенам бежали диковинные световые фигуры. С коптящей лучиной не сравнить!

И каких только кушаний на столе не было: индюшиные ножки, куриные колбаски, пироги с грибами. Кто бы смог отказаться от такого великолепия? Вот и посетитель с женой не смогли.

- А за победу полагается выпить! – Мырса гордо выставил на стол три глиняные чашки.