Богоборец

— Оно же у вас появилось недавно?

— Да… — протянул глава рода. — Специальный заказ на годовщину смерти моей супруги.

— Это и есть ваш артефакт, — выдал я правду как на духу.

— Что? — возмутился Кирилл. — Не может быть! Господин заказывал в уникальном месте. Их услугами пользуются по всей стране. И вообще, это же просто картина, пусть и магическая.

— Тимофей, вы ошиблись… — разочарованно выдохнул Василий Сергеевич.

— Я не ошибаюсь, — ответил им и перестал сдерживать формацию. Чёрная полоска прошлась по краю полотна на стене, а потом полезло на него.

Лицо улыбающейся женщины пожирало чёрное пламя, а потом прозвучал писк. Настолько высокий, что все прикрыли свои уши. Как только полотно упало на пол и разбилось, магия, заключённая в артефакте, вырвалась наружу.

Я видел, как она втягивалась в главу рода, Лену и слугу. Когда всё закончилось. Василий Сергеевич облегчённо выдохнул.

— Не может быть… Как же я не подумал? Ведь всё началось, как её повесили здесь… — сжал руки в кулаки Лисицын.

— Папочка! — закричала Лена и прыгнула в объятья. — Я чувствую себя лучше! И мой источник… Я – снова могу…

Слуга пустил скупую слезу. Я же двинулся к двери. Не хотелось нарушать семейного момента.

— Тимофей! — остановил меня Лисицын. — Вы… Молодой человек, вы уникальный маг! А ведь вы в самом начале пути! — Ко мне подошли и протянули руку. Я пожал её. — Вы получите всё, что я вам обещал. И отныне вы друг моего рода!

— Благодарю, — улыбнулся, чувствуя себе ещё более неловко.

— Помимо всего прочего, вы ещё и хороший сын! — Хлопнул меня по плечу отец Лены. — Дочь, советую тебе приглядеться к этому молодому человеку, пока его никто не увёл.

Не знал, куда себя деть. После моих похождений с отцами у меня всегда были проблемы, а тут такое… Такое у меня впервые.

Сослался на слабость и вышел в туалет. Умыл лицо прохладной водой, приводя себя в чувства.

Больше всего меня смутила картина. Она… Чтобы артефакт крал энергию души, разрушая её… Это запрещённая магия. Даже в моё время мало кто её использовал, и её использующих мы обычно уничтожали.

Когда я вернулся, мне вручили ещё две таблички формаций и четыре тысячи рублей. Так как время позднее – хотя причину я понял сразу –, мне вызвали такси и оплатили его до места назначения, где бы оно ни было в Твери.